Страница 21 из 46
Эта легенда тронула меня до глубины души. Перед глазами так и проносились картинки этой трагический истории, а образ Марии стоял перед глазами и слова, которые так и застряли в ушах – синеглазая девушка, заблудившаяся в лесу, которой волк не смог причинить вреда, хоть его стая и воевала с людьми – до боли знакомая история. Они подружились и прогуливали беззаботное лето, как и мы когда-то жили этим же. Волк проникся к девушке доверием и показал свой лагерь – как и Игорь, доверился мне, раскрыв многие, не положенные мне знать, тайны. Возможно, и он когда-то также был ослеплён, очарован и околдован мной, что не помешало ему оставить стаю и семью и приехать за мной следом…
Но, слова, о том, что укусы и раны Марии быстро затянулись, и она была уже не тем, кем раньше – волновали и тревожили куда больше, всего остального… Уж не просто ли так, мне была рассказана эта легенда… может это вовсе и не внезапный порыв слишком сообразительной девочки, а заранее заготовленный план… мои смертельные раны тоже быстро затянулись, но при этом меня не кусал оборотень! Не дай Бог… стоит только подумать, во что это может вылиться для меня… уже становится очень жутко. И не знаю, чтобы я выбрала в таком случае – смерть, приносящую успокоение, или страшную трансформацию, вытекающую в не менее ужасное неведении… Значит, причина в другом. Не в их ли чудодейственных травках? Узнав сегодня столько удивительного, казалось, сейчас я могла поверить, во что угодно.
- Девочке уже можно слушать такие легенды… про любовь, смерть и… - вдруг, спросила я, нарушив повисшее безмолвие, чтобы, как можно скорее, отвлечь себя от зарождающегося в душе неприятного предчувствия - Леся знает, кто она такая?
- Конечно. Она очень смышленая и смелая девочка. Леся знает всё, как и любой другой ребенок, родившийся и воспитывающийся среди волков. С самого рождения от неё также не скрывалось ничего, как и хотел Игорь. Дети, видя перевоплощения своих родителей с пелёнок, воспринимают это, как должное. Алеся с нетерпением ждёт, когда сама станет одной из них. Правда, Лисёнок? – спросила женщина, снова назвав девчушку ласковым прозвищем, которое мне тоже очень нравилось.
- Да! Да! Очень хочу! Когда я стану волчицей, то, как папа, буду катать тебя на спине! – воодушевилась девочка, немало развеселив меня этими словами, успокаивая этим и уводя от тревожных дум.
- Меня?! – засмеялась я – Для тебя я буду непосильной ношей! Папа и, правда, катает тебя на спине, как лошадка? – переспросила я, так как мне трудно было представить эту картину.
- Да! Папа-лошадка! Ножками я хожу медленно, а на его спине мы мчимся быстрее ветра! Он рассказывал мне, что ты тоже любишь быстро кататься верхом, только на лошадках. И твою лошадку зовут Карамелька. Забавное у неё имя! Вот бы её увидеть! У нас тоже здесь есть своя лошадка! Я тебе её обязательно покажу. А хочешь, я попрошу папу, и он и тебя покатает на спине?
- Спасибо, конечно, за предложение… но, боюсь мне не удержаться на нём, там же нет седла, как у Карамельки.
- Удержишься! Ты сможешь! Это не трудно, главное, крепко обнять его ножками и схватить за шёрстку. Она у него такая пушистая! А мне он, иногда, разрешает держаться и за ушки, если я об этом никому не буду не рассказывать.
- Рот на замок, обещаю, я тебя не сдам! – произнесла я, и после некоторого молчания, добавила – Папа рассказывал тебе обо мне? О моей лошадке?
- Да, как о прекрасной русалочке, живущей где-то далеко, в другом мире, а когда я увидела твои волосики, я поняла, что это ты! И лошадку он привёз для тебя, чтобы ты здесь не скучала.
- Августа, это правда? – не могла поверить я в услышанное, считая, что всё это лишь фантазии девчушки.
- Леся не придумывает. Еся, она говорит правду. Игорь, один раз, рассказал ей сказку про русалочку из другого мира, и ей так это понравилось, что малышка начала просить ещё и ещё – он не мог отказать и рассказывал всё новые. И лошадь появилась здесь незадолго до того, как он уехал за тобой - подтвердила всё женщина.
- Мне трудно это понять, после его ко мне отношения… Не мою ли Карамель он привез сюда? – опомнилась я, только на миг представив трудную дорогу сюда, а Игорь мог сделать это не задумываясь. За ним бы точно «не заржавело»...
- Нет – улыбнулась Августа – Он привёз молодую белую кобылку, мы с Лесей ходим её кормить. - Скорее всего, мои глаза так и загорелись от этой приятной новости, что не крылось от внимания обеих собеседниц.
- Она такая красивая! И ласковая, нас с бабушкой она не боится. Вот ты поправишься, и мы пойдём к ней вместе. Придумаем её имя. Ты ведь научишь и меня на ней кататься?
- С радостью! – ответила я, до сих пор не веря, что всё может быть так просто и легко. Я сама, не раз видела, как реагируют на оборотней животные. И не удержавшись, обратилась уже к женщине – Вы уверены, что лошадь вас не боится?
- Я человек и Леся пока тоже, до первого обращения ещё далеко, а животные чувствуют уже обращенных, так что и тут она права. Я хотела, было добавить – а как же Игорь, как же суд и моя участь, что всё это, не даст выполнить задуманное – но, в последний момент промолчала, решив, не портить приятный момент для ребёнка. Я то переживу, оставив эти слова при себе, а вот ребёнка это может и травмировать. Женщина, по выражению моего лица, всё почувствовала и поняла, и в благодарность тепло мне улыбнулась и легонько погладила по голове. Отмыв меня, как следует, «старшая помощница» ополоснула нас обеих приготовленной прохладной водой, и, помогла выбраться из ванны. Подойдя к стеллажу, она взяла новую зубную щётку.
- Это твоя. Тоже Игорь позаботился, как и много ещё о чём. Людям эта вещь необходима, в отличие от… остальных – осеклась Августа, сгладив углы. В человеческом мире – люди были «остальными», так сказать основной массой, а оборотни – «в отличие». Здесь же всё наоборот. Теперь я здесь, что-то наподобие неандертальца или инопланетянина, как когда-то Игорь был в моём мире. Чудно! Вместо зубной пасты, женщина подала маленькую пиалу с беловатым содержимым. Я попробовала её на вкус - освежающий мятный – и, не долго думая, начала тщательно чистить зубы, не заметив, как осталась одна. Закончив, я обвязалась большим полотенцем и, закутав волосы, вышла в прохладный тамбур и тяжело опустилась на лавочку. Помывка унесла все накопленные за ночь силы, и я страшно устала, как будто вспахала целое поле, но я была чистая, разопревая, раскрасневшаяся, пахнущая шампунем и мылом и очень довольная! Просушив тканью волосы, я поняла, что мне совсем нечего было одеть. Грязная рубашка Игоря и та, уже отмокала в пенной воде.