Страница 93 из 145
— И выпишет тебе по заднице за поганки, — мрачно предрек Антошка.
— Ну, я же их не ем до выяснения, — отмахнулся Андрей.
— И это не поганки, — добавил Лёлик. — У нас во дворе такие росли.
— Дворовый эксперт, — фыркнул Антошка. — Подумаешь, какие-то курочки… Я зато сыроежки знаю.
— Да кто их не знает-то? — удивился Андрей. — О, дождевик!
Он наклонился, осторожно выкрутил из земли круглый белый гриб с пупырышками.
— Да где, не похож ни разу! — возмутился Антошка, заглядывая в ведро.
— То зонтик был, — пояснил Андрей. — А это — дождевик.
— Ни хрена, — возразил Лёлик. — Это заячья картошка.
— Ну, у вас в деревне он, может, и картошка, — пожал плечами Андрей, — а по-научному — дождевик.
— По-научному! — фыркнул Антошка.
— По-научному, — кивнул Андрей, снова нагибаясь и подбирая с земли что-то темное. — А еще он называется бабкин табак. Будь здоров.
Он сунул Антошке под нос высохший гриб и резко сжал его, выпуская облачко коричневой пыли. Антошка от неожиданности подался назад и едва не упал, но Лёлик успел его удержать.
— Чего ты, — смутился Андрей, — я же пошутил…
— Хватит, а? — попросил Лёлик. — Я, может, из-за вас по заднице получить не хочу.
— Не из-за нас, а из-за него, — сердито возразил Антошка.
— Ну, это… Мир? — неловко спросил Андрей.
Антошка смерил его недоверчивым взглядом и нехотя сказал:
— Мир.
Они углубились в лес, изредка переговариваясь и сосредоточенно высматривая грибы.
— Я лидирую, — наконец сказал Андрей.
— В каком смысле? — насторожился Антошка.
— Я пока больше всех нашел.
— Неправда, — тут же влез Лёлик. — Курочку я первый увидел. А сыроежки чьи? А белые?
— Я зато нашел подосиновик, — ревниво заметил Антошка. — И сыроежки не все твои, нечего.
— Ладно, давайте обнулим результаты, — предложил Андрей.
— Как это? — нахмурился Лёлик.
— Ведро оставим здесь, разойдемся и будем собирать по отдельности.
— В куда? В ладони? — мрачно осведомился Антошка, красноречиво указав на свой гипс. — У меня только одна.
— А больше и не надо, — фыркнул Андрей. — Всё равно ничего без нас не найдешь…
— Найду!
— В подол можно собирать, — сказал Лёлик. — А какой срок?
Андрей задумался, потом объявил:
— Три таблицы умножения!
— Э-э, так нечестно, — запротестовал Антошка, — у тебя и на одну-то год уходит…
— Да ну, нормально, — возразил Лёлик. — Только надо вслух, чтобы никто не потерялся.
— А Командор что-нибудь говорил про то, что нельзя разделяться? — обеспокоенно спросил Антошка.
— Он что-то говорил, — припомнил Андрей. — Поганки не собирать, не теряться и не драться, вот. Не драться получится лучше, если разойтись.
— Действительно, — фыркнул Антошка.
— Увидимся через три таблицы, — сказал Андрей и поставил ведро на середину полянки. — Одиножды один — один, одиножды два — два…
— …Десятью десять — сто! — выдохнул Антошка, придерживая подол футболки здоровой рукой.
Андрей уже ждал на поляне, гордо поглядывая на свою добычу.
— Из общего ведра натаскал, поди, — подозрительно сказал Антошка, осторожно вываливая свои грибы чуть поодаль.
— На, пересчитай! — Андрей с готовностью сунул ему ведро.
— Сам считай, у меня до сих пор в голове рябит от твоей таблицы, — проворчал Антошка, плюхаясь на землю. — Где там Лёлика носит?
— Наверное, опять на семерке завис, — фыркнул Андрей, прислушиваясь. — Молчит. Вспоминает. Эй, Лёлик, семью восемь — пятьдесят два! — крикнул он.
— Разве? — нахмурился Антошка. — А может…
Он принялся сортировать свои грибы, с особым трепетом отложил в сторону красивую розоватую волнушку.
— У меня семнадцать, а у тебя?
Андрей скромно посмотрел на свои грибы, начал перечислять:
— Четыре белых, восемь лисичек, шесть подосиновиков, два польских, двенадцать сыроежек…
Антошка пододвинулся ближе, принялся придирчиво пересчитывать грибы Андрея.
— Ну и подумаешь, у тебя, наверное, все червивые, — сказал он наконец. — И вообще, Лёлик, наверное, штук сто уже набрал.
— Наверное, — как-то неуверенно сказал Андрей и крикнул: — Лёлик, возвращайся, мы сдаемся!
Лес молчал.
Андрей с Антошкой растерянно переглянулись.
— Надо идти искать, — сказал Антошка. — Командор же велел не теряться…
Андрей медленно покачал головой:
— Надо идти за Командором. Если все трое потеряемся, он рассердится еще больше.
— А вдруг Лёлик вернется, а нас нет? — возразил Антошка.
Откуда-то с запада громыхнуло, и он подпрыгнул от неожиданности.
— Гроза, — сказал Андрей. — Не бойся, она далеко. Молнию даже видно не было.
— Угу, — пробормотал Антошка, неловко закидывая все грибы без разбору в ведро.
Андрей тем временем выломал несколько веток, сложил из них большую стрелку, указывающую в сторону лагеря:
— Вот. Если вернется, поймет, куда мы ушли.
Когда они почти вышли к свалке, небо стремительно потемнело, закапали первые тяжелые капли дождя.
Андрей поставил на землю ведро, стащил с себя рубашку, быстро намотал ее на Антошкин гипс:
— Может, не намокнет… Побежали.
========== Умный в гору не пойдет ==========
— Шестью шесть — тридцать шесть, — бубнил себе под нос Лёлик. — Шестью семь — тридцать девять, шестью восемь — ну, допустим, пятьдесят… Нет, что-то много. Сорок пять. Или тридцать пять? Тьфу, блин.
Лёлик умолк, окончательно сбившись, и раздвинул заросли папоротника, надеясь найти там подосиновик. А если бы еще белых, вообще здорово!
Лёлик прислушался, голосов Андрея и Антошки не услышал. Вот жулики! Сами-то не рассказывают никакую таблицу, а над Лёликом смеялись, наверное… Ну и ладно, он зато победит.
Тропинка уперлась в расколотую скалу. Лёлик задрал голову, прикидывая, стоит ли карабкаться вверх, рискуя высыпать собранные в подол сыроежки. Вспомнил любимую поговорку Фила, произнес ее вслух:
— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет.
Нет, у Фила она лучше звучала, задорнее. Лёлик попытался повторить фразу еще раз, подражая его голосу. Не вышло, но зато стало очень грустно.
Лёлик вздохнул и принялся обходить гору, продираясь сквозь папоротник.
Нашел пару поеденных слизнями подосиновиков, уткнулся в болото, попытался вспомнить, есть ли какая-нибудь народная мудрость на этот счет. Не вспомнил, решил полагаться на свое чутье. Попробовал продвинуться по краешку болота, боязливо наступая на пружинящие кочки.
— Нет, если я провалюсь, Командор мне точно голову оторвет.
Почему-то и это произнеслось вслух, и Лёлик почти услышал, как фыркает Фил, соглашаясь с таким выводом. На секунду его присутствие стало почти материальным. Лёлик обернулся.
Уперся взглядом в подножие какой-то монументальной конструкции, задрал голову.
Прямо над ним возвышалась жуткая в своей молчаливости металлическая башня. Лёлик ойкнул, попятился, уткнулся икрами в препятствие и с размаху сел на обломок скалы. Охнул от резкой боли в копчике, снова сосредоточился на башне. Откуда она взялась? Как можно было ее не заметить?
Весь лес почему-то показался враждебным, опасным, и больше всего на свете Лёлику захотелось оказаться рядом с Командором. Сидеть на спальнике, пить чай со сгущенкой, смотреть на отблески костра, слушать какую-нибудь историю. Или хоть посуду мыть, но в лагере, вместе со всеми, в безопасности.
Лёлик с трудом отвел взгляд от башни, встал, грустно пересчитал грибы в подоле рубашки. Проиграет, точно проиграет. Но надо уже возвращаться.
Вдалеке громыхнуло. Лёлик недоверчиво посмотрел на клочок чистого неба, видневшийся над ёлками. Может, это не гроза?