Страница 77 из 145
— Чем я могу помочь? — терпеливо повторил Командор.
Денис открыл было рот, но понял, что сказать ему нечего.
Командор ждал.
— Слушайте, я… Не надо со мной разговаривать. Просто бейте уже, не тяните.
— Я не собираюсь тебя бить, — ответил Командор. Подумал немного, добавил: — И пороть тоже.
— Почему? — разочарованно воскликнул Денис.
— А за что?
— За всё…
— С Васильком всё случайно вышло, — возразил Командор. — И вы уже помирились. Что крепость сломал — нехорошо, конечно. Может, надумаешь извиниться.
— Не надумаю, — с нажимом сказал Денис.
— Твое дело, — пожал плечами Командор. — В любом случае для порки состава преступления не хватает. Психанул, наделал глупостей, бывает.
— Понятно, — мрачно сказал Денис.
— Расстроился, что ли? — Командор глянул на него снизу вверх, кажется, едва сдерживая улыбку. — Извини, но тебя не за что пороть. Никто не пострадал.
— Это пока, — процедил Денис.
— Угрожаешь или обещаешь?
— Просто я себя знаю.
Командор кивнул:
— И мы возвращаемся к изначальному вопросу: чем я могу помочь?
Денис крепко зажмурился, чтобы вытеснить всё лишнее и вернуть рассудку ясность.
— Выпорите сейчас.
— Авансом?
— Чтобы я уже успокоился.
— Ты представляешь, о чем просишь?
Денис пожал плечами:
— Всё равно этим закончится.
— Не факт.
— Факт. Я же говорю, я себя знаю.
Командор смотрел на него внимательно, без тени улыбки.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Это будет первый раз?
— Нет.
— Мне нужно о чем-нибудь знать?
— Например?
— Есть что-нибудь вроде каперсов? Что-то, чего мне не надо делать.
— Ну… Голову между колен не зажимайте, если можно. Я тогда дышать не могу.
Теперь уже Командор прикрыл глаза.
— Я тебе никогда не наврежу, — сказал он. — И я понимаю, чем рискую.
— Чем?
Командор вздохнул.
— Твоим доверием. Я бы предпочел, чтобы ты меня не ненавидел, но это общему спокойствию не мешает. А твое чувство вины перед Васильком — мешает. Поэтому я тебе уступаю, хоть и не согласен.
— Я вас не ненавижу. Куда ложиться?
— Подожди здесь.
Командор вернулся минут через десять со спальным мешком, расстелил его на траве.
— Василёк просил передать, что ты дурак, — сообщил он.
И только теперь до Дениса дошло, что все знают о предстоящей порке. Вот ведь блин!
— Передумал?
Денис упрямо стиснул челюсти и процедил:
— Нет.
Он рывком сдернул вниз шорты и трусы, плюхнулся на спальник, прикусил кулак, готовясь терпеть.
— Удобно лежишь? — спросил Командор.
— Угу.
Денис весь подобрался в ожидании. Первый удар всегда хуже, чем его помнишь. Больнее, яростнее, невыносимее. Потом боль забывается, кажется, что всё пустяки. Ну, неприятно, но вытерпел ведь… А когда приходит черед новой порки, попадаешься в ту же ловушку, орешь, вырываешься, не понимая, как это всё пережить. И почему боль не может отпечататься в памяти навечно?
— Пятнадцать, — сказал Командор. — Если что-то не так, сразу говори, не молчи. Договорились?
— А что может быть так? — мрачно спросил Денис. — Вы меня вообще-то лупить собрались.
— Потому что ты сам попросил.
— Потому что иначе будет еще хуже.
— Значит, всё так.
— Угу…
— Поехали, — сказал Командор, лишив первый удар внезапности.
Денис дернулся скорее по инерции, сжался, ожидая, что следующий удар прилетит вдогонку, возможно, по ногам или по пояснице.
— Выдохнул — и возвращайся на место, — подсказал Командор.
Денис послушался. Расслабился, тут же поймал второй удар, дернулся, сжался… Выдохнул и лег ровно.
— Молодец, — сказал Командор.
Денис себя молодцом не ощущал. После третьего удара у него вырвался вскрик. После четвертого пришлось затолкать в рот угол спальника.
— Не ешь спальник, он грязный. Кричать можно.
Денис упрямо помотал головой.
Командор продолжал размеренно стегать его ремнем. Что-то было не так, но вот что именно — понять не получалось.
— Можно помедленнее? — вырвалось у Дениса.
— Можно.
Паузы стали длиннее, и Денису наконец удалось поймать ускользающую мысль. Страшно не было. Вот что не так. Не было ни бессильной ярости, ни чувства одиночества, ни ощущения, что весь мир против него, ни боязни, что боль вот-вот перельется через край.
— Никто в тебе не разочаровался, — заговорил Командор. — Ты не сделал ничего плохого.
— Крепость сломал, — возразил Денис и совсем по-детски всхлипнул.
— Значит, поможешь строить новую.
— И Василька сдал…
— Так, Денис! — Ремень стегнул как-то резко, сердито, а Командор продолжал: — Ты хороший человек, ты наш, тебя давно все приняли. Подвоха не будет, хватит уже его ждать. Всё в порядке. Ты ничего не испортил.
Почему-то это окончательно добило Дениса, и он разрыдался горько, отчаянно и безудержно, вцепившись в спальник и не замечая, что порка уже закончилась.
На плечо легла рука, легонько сжала. Слёзы всё лились, и это казалось нужным, правильным.
========== Право на ошибку ==========
— Никаких комментариев, — строго сказал Командор, появляясь на берегу в сопровождении заплаканного Дениса.
Андрей разочарованно захлопнул рот.
Митя подошел, ухватил Дениса за руку и затараторил:
— Ты не переживай, мы новую крепость построили, она еще лучше, хочешь посмотреть? Командор обещал сделать такие ворота, которые на веревочках поднимаются, они будут вместо моста через ров, здорово, правда?
— Митя, не наседай, — мягко оборвал его Командор.
Денис растерянно оглядывался, пытаясь определить настроение остальных.
— Помнишь, о чем мы говорили? — спросил Командор.
— Угу.
Денис медленно шагнул в сторону новой крепости, остановился, поймав встревоженный взгляд Тушканчика.
— Не сломаю…
Он отступил, беспомощно оглянулся на Командора, покачал головой. Всё зря. Разумеется, Командор был прав. Нельзя ничего искупить каким-то там наказанием. Всё уже сломано раз и навсегда.
— Тушкан, не будь свиньей, дай человеку шанс, — сказал Андрей.
— Не надо, — отмахнулся Денис. — Я всё понимаю.
— Не понимаешь, а додумываешь, — возразил Командор. Он взял Дениса за плечо, подвел к крепости и сказал: — Вот здесь будут главные ворота с подъемным мостом. Опоры вкопаем по бокам и замаскируем колоннами из песка, механизм сделаем вроде лебедки. Катушку я уже почти вырезал. Арсений, как там сам мост, готов?
— Готов. Тушканчик, покажи.
Денис пораженно наблюдал, как ловкая подача реплик разруливает ситуацию. Тушканчик уже гордо демонстрировал пластинку, сооруженную из связанных между собой палочек, Митя взахлеб рассказывал о подъемном механизме, Антошка с Лёликом наперебой хвастались своими башнями.
— Бессовестный ты всё-таки, — шепнул Василёк, наклонившись к Денису. — Теперь я снова один по эту сторону.
Денис растерянно обернулся, ожидая увидеть в глазах Василька осуждение, но увидел только веселье.
— Командо-ор, — позвал Андрей, — тут Василёк намекает, что его драть пора, а то он себя обделенным чувствует.
— А тебя не пора? — тут же встрял Антошка. — Третий день без порки, на рекорд идешь?
— Новенькому уступил, — ответил Андрей, с достоинством выпрямившись. — Хочешь, и тебе могу.
Командор откашлялся, и мальчишки для приличия притихли, перебрасываясь шкодливыми взглядами.
Денис с некоторым удивлением отметил про себя, что его болтовня о порке больше не шокирует. Наоборот, всё казалось каким-то естественным, из-за этой открытости не было гнетущего чувства поражения, стыда и отвращения к себе.