Страница 68 из 145
— И Брауни покажем, когда он выздоровеет, — сказал Митя.
На это никто ничего не сказал. Андрей прикрыл стекло землей, отряхнул руки.
Тушканчик тут же раскопал середину, восхищенно выдохнул, разглядывая открывшиеся сокровища.
— Закопай обратно! — возмутился Антошка.
В беседку тихо вошел Командор. Дети обернулись к нему, не решаясь спросить.
Командор покачал головой.
========== Читай, Командор ==========
Андрей не отходил от Командора, заглядывал в глаза, будто бы пытаясь забрать из них печаль.
— Чего тебе? — спросил наконец Командор.
Андрей пожал плечами.
Командор огляделся, впервые за весь день по-настоящему увидев своих детей на фоне заброшенной усадьбы: потерянные, какие-то очень маленькие, измученные. Их могло бы стать десять — но не стало.
— Он хотя бы умер среди людей, а не один в куче вонючих тряпок, — сказал Андрей. — Я бы хотел умереть у тебя на руках.
— Не каркай, — оборвал его Арсений.
— Что ты вообще несешь? — возмутился Антошка.
Андрей отвернулся, забрался в угол за пианино и затих там.
— Вообще-то Андрей прав, — сказал Денис. — Мы же сделали всё, что в наших силах, правда?
— Правда, — кивнул Командор.
Он подошел к пианино, опустился на пол, протянул руку и тронул Андрея за плечо.
— Я хотел, чтобы он выжил, — сказал Андрей, пододвигаясь ближе.
— Я тоже.
Мальчишки, неприкаянно бродившие по нижнему этажу, тоже расселись кто где, застыли, слились с обстановкой и казались не живыми людьми, а призраками давно ушедшего мира.
Командор не выдержал, поднялся, встрепенувшемуся Андрею велел:
— Сиди.
Андрей, конечно же, не послушался, прошмыгнул за ним в поросшую травой столовую.
— Что? — устало спросил Командор.
— Не хочу, чтобы ты был один, — прошептал Андрей и опустил голову.
Командор молча притянул его к себе, потом кивнул на спальники:
— Помоги расстелить.
— Это за то, что я к тебе побежал, да? Ну… Ладно.
Андрей начал расстегивать штаны.
— Да стой ты! Помоги расстелить все спальники. Почитаем.
Андрей бросил на него недоверчивый взгляд:
— Сейчас?
— Сейчас. Здесь. — Командор огляделся и счел нужным объяснить: — Здесь хотя бы трава.
Андрей понял. Конечно, ночевать в проклятой усадьбе не хочется, но в полуразрушенной столовой всё же веселее, чем в мертвом доме. Он кинулся расстилать спальники на расколотых мраморных плитах с пробивающейся из щелей зеленью.
— Не торопись, — попросил Командор.
Андрей послушно сбавил темп: старательно разглаживал складки, выравнивал спальники, стряхивал с них налипшие травинки. Командор вынул из рюкзака книгу, пролистал до того места, где они остановились в прошлый раз, пробежал глазами по строчкам следующей главы.
— Подглядываешь? — спросил Андрей.
— Убеждаюсь, что это можно сегодня читать.
— Скорее бы мы нашли кого-нибудь живого, — прошептал Андрей и сердито утер рукавом глаза.
Командор захлопнул книгу, пошел звать остальных.
В этот раз не было обычной суматохи и битвы за лучшие места. Мальчишки жались друг к другу, стараясь не думать о пересохшем декоративном прудике, в котором теперь покоился несчастный Брауни.
— А вдруг кто-нибудь будет искать секретики? — прошептал Митя. — Разроют песок, а там он…
— Да некому искать, — мрачно ответил Антошка. — Никого не осталось.
— Мы остались, — возразил Василёк. — И мы его не забудем. Читай, Командор.
========== Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко ==========
Лунный свет тускло мерцал в хрустальной люстре, которая непонятным образом уцелела в войнах и многочисленных мальчишечьих набегах, только слегка покосившись, и угрожающе нависала над лестницей. Без костра было неуютно, хотя ночь и выдалась теплая.
Окна столовой выходили на почту, и это было хорошо. Хоть не смотреть всё дежурство на засыпанный прудик.
По растресканному, похожему на географическую карту потолку метнулась тень. Арсений сжал в руке дробовик.
— Летучая мышь, — успокоил его Стас.
— Угу.
Арсений ослабил хватку, медленно поставил дробовик на пол, прислонив его к массивному столу. Нагнулся, поправил Антошке руку, нахмурился, глядя, как гипс перечеркнул его по диагонали. Как-то очень нехорошо это смотрелось, страшно. Подумал немного, пристроил под боком у Антошки рюкзак, переложил сломанную руку на него.
Митя жалобно заныл во сне, и Арсений поспешил перевернуть его на другой бок, сунуть в руки плюшевого мишку. Только бы не проснулся, а то всех перебудит.
Митя продолжал хныкать, и Арсений обернулся к Стасу:
— Можешь ему насвистеть какую-нибудь колыбельную?
— Я колыбельных и не знаю, — растерялся Стас.
— Ну, что-нибудь…
Стас вынул из рюкзака флейту, сел на подоконник и приготовился было играть.
— А вдруг кто-нибудь с улицы услышит?
— Решат, что это привидения. Играй.
Стас пожал плечами, поднес флейту к губам.
По усадьбе потекла тихая, грустная мелодия, и Митя действительно успокоился, убаюканный музыкой и ладонью Арсения, успокаивающе поглаживающей его по плечу.
Мелодия стала еще тише и наконец совсем растворилась, будто перетекла в лунный свет.
Стас опустил флейту, слез с подоконника и сказал:
— А садиться в ночном карауле нельзя…
— Ну, мы же для дела, — пожал плечами Арсений. — Слушай, эта мелодия…
— «Прекрасное далёко». Просто больше ничего в голову не пришло.
Арсений задумчиво кивнул.
Мелодия будто осталась в усадьбе и бродила неслышным эхом, выпущенная из флейты и навеки обреченная отражаться в рассохшихся стенах и гулких колодцах. Арсений поежился.
— Интересно, слышно ему там?
Стас неловко дернул плечом, промолчал.
Арсений представил себе, как Брауни слушает «Прекрасное далёко», лежа под тонким слоем песка. Решительно встряхнулся, отгоняя от себя непрошеные образы. Выглянул в окно, пытаясь увидеть проблески рассвета. Скорее бы утро, скорее бы уйти отсюда в какое-нибудь более приветливое место… И хоть бы не было больше никаких трупов.
— Пора будить Командора, — сказал Стас.
— Пора, — кивнул Арсений, оборачиваясь.
Командор спал, обняв кошку. Под боком у него прикорнул Андрей, улыбавшийся чему-то во сне.
— Я еще не хочу спать, — задумчиво сказал Стас.
— И я не хочу.
Они молча разошлись каждый к своему окну и продолжали вглядываться в летнюю ночь.
Совсем скоро небо посветлело и брызнуло золотом на горизонте, разгоняя тени.
========== Не только вещи ==========
Они покинули усадьбу рано утром, наскоро умывшись и позавтракав. Постепенно вернулись привычные разговоры, смешки и споры, как будто и не было накануне никаких похорон.
— У вас всегда так? — спросил Денис.
Василёк, разумеется, понял без уточнений.
— У всех так. Оплакал — и иди дальше, а то увязнешь. Просто нам приходится идти дальше быстрее, — ответил он.
Денис помолчал, потом спросил задумчиво:
— Командор очень переживает, да?
— Он справится.
Андрей тем временем что-то рассказывал, теребя Командора за рукав. Командор слушал, кивал, и Денису вдруг померещилось, будто это именно Андрей удерживает Командора в равновесии. Будто без его болтовни Командор давно бы свалился под тяжестью своей ноши. Вот ведь глупости…
Денис отвел взгляд, сосредоточился на знакомых ориентирах: покосившийся столбик с выцарапанными именами и сердечками; поросший гусиными лапками холм, из которого так хорошо накопать глины для поделок; выглядывающий из-под лопухов коровий череп, который кто-то давным-давно прикрутил намертво к куску вкопанной в землю арматуры. За поворотом будет большой куст шиповника, он вечно норовит оцарапать щеку и хватает за шиворот своими колючками. А через дорогу уже огороды, правда, заросшие высоченной лебедой и амарантом. Всё такое родное, такое привычное…