Страница 127 из 145
— А ведь мысль, — сказал Командор. — Денис, у нас найдется десять банок?
— Найду, — кивнул Денис, осторожно кладя кисть на газету.
— А зачем прибивать банки с винтиками? — спросил Митя.
— Чтобы порядок был, — пояснил Андрей. — Олег говорил, если просто ставить их на полки, обязательно какая-нибудь гнида их все перемешает. Это я — гнида, — на всякий случай перевел он.
— Дурак какой, — возмутился Митя.
— Дурак, — жизнерадостно согласился Андрей. — Я однажды взял и переколотил ему все банки палкой. Одни крышки остались.
— Наши ведь не переколотишь? — осторожно уточнил Стас.
Андрей сердито фыркнул, а Командор уверенно ответил:
— Не переколотит.
Денис вернулся с полной корзиной банок. Андрей взял одну, положил в нее включенную лампу, примерил к полке. Вышло вполне сносно.
— Ну вот, теперь можно хоть круглосуточно учиться, — объявил Командор, и Андрей страдальчески вздохнул.
Брысь отложил свою кисть и поднялся.
— Ты куда? — спросил Антошка.
— Пройдусь, — ответил Брысь и неуверенно добавил, глядя на Командора: — Можно?
Командор после секундного колебания кивнул, протянул ему нож:
— Осторожно. К ужину вернешься?
— Постараюсь.
— Командор, нельзя его отпускать! — возмутился Андрей, едва Брысь ушел.
— Можно. Он взрослый.
Брысь вернулся задолго до ужина, когда все сидели в гостиной, отдыхая после обустройства кабинета.
— Всё нормально? — спросил Командор.
Брысь отвел глаза, кивнул, нехотя пробормотал:
— Я не один.
========== Это же не воровство? ==========
— Брысь козу украл! — радостно воскликнул Андрей.
Он первым выбежал во двор и теперь с восторгом смотрел на потрепанную животину, стоявшую у калитки.
— Не украл! — возразил Брысь.
— Ну, смародерствовал, — весело согласился Андрей. — Привычка — вторая натура, да?
— Козу придется вернуть, — решительно сказал Командор.
— И извиниться, — встрял Андрей. — А потом возьмешь ножик, нарежешь себе прутьев и…
— Я ее не крал! — воскликнул Брысь, почти жалобно глядя на Командора. — Честное слово.
Командор с сомнением посмотрел на козу и на веревку, обвязанную вокруг ее шеи. Мальчишки зашептались, искоса поглядывая на Брыся.
— Не верите, — с горечью сказал тот.
— Ну, как-то не очень, — согласился Андрей.
— Просто коза не может быть ничейная, — рассудительно сказал Лёлик. — Она бы давно сдохла.
— Она бы и сдохла, если бы я ее не увел, — ответил Брысь. — Худая совсем.
— Ее надо подоить, — заметил Денис. — Вымя вон какое…
— А это точно вымя? — подозрительно спросил Антошка. — Может, это не коза, а козел.
— Точно, — уверенно сказал Денис, — у тети Тамары были козы.
— Умеешь доить? — спросил Командор.
— Немножко. Только она, может, и не дастся.
— Попробовать надо. Василёк поможет.
Денис пожал плечами.
— Надо ей хлев построить, — сказал Лёлик.
— Посмотрим, — ответил Командор, не сводя взгляда с Брыся. — Пойдем.
— Куда? — настороженно спросил Брысь.
— Покажешь, где взял козу.
Брысь помялся, потом кивнул:
— Только они пусть не ходят.
— Не пойдут.
— Командор! — возмутился Андрей.
Командор повернулся к нему, и Андрей насупился, приготовился стоять на своем.
— Я вернусь, — только и сказал Командор, легонько коснувшись его щеки.
Андрей растерянно кивнул, повернулся и пошел к дому. Командор нашел глазами Арсения, и тот понял, взял за руку Тушканчика и проследовал за Андреем. Остальные столпились вокруг козы, которую такое внимание ничуть не смутило.
— Веди, — сказал Командор.
Брысь молчал всю дорогу и только у поворота в сторону леса заговорил:
— Остальным, наверное, не рассказывай. Там это… Короче, похоронить надо.
Командор внезапно осознал, что дробовик остался дома, а нож — у Брыся.
— Значит, похороним. Далеко идти?
— Нет, там хутор у леса.
Они снова замолчали.
Хутор оказался ветхим домиком с парой пристроек. На бельевой веревке, натянутой меж двух осин, болталась старенькая простыня.
— Она в доме, — сказал Брысь.
Простыня мазнула Командора по лицу. Осины отчаянно загремели листьями.
— Дождь, что ли, собирается, — пробормотал Командор.
Брысь равнодушно пожал плечами. Он провел Командора к раскрытой двери, жестом пригласил войти. Командор сделал глубокий вдох и подчинился.
Сухая, будто бы вылепленная из папье-маше старушка лежала в кровати, одной рукой обняв подушку. На вязаном половике у кровати стояли клетчатые тапки, на тумбочке громоздились коробочки и пузырьки с лекарствами.
— Наверное, во сне умерла. — Брысь понизил голос до шепота, будто боялся разбудить покойницу.
Командор кивнул, чувствуя, как его охватывает облегчение пополам со стыдом. А он-то успел подумать…
— Коза во дворе была привязана, всю кору объела, — продолжал Брысь. — Орала. Наверное, на помощь звала. Я услышал и обрезал веревку. Это же не воровство?
========== Заорешь – убью ==========
Андрей опустил палку, разглядывая осколки банок и россыпи винтиков и гвоздиков. Почему-то вся эта затея ему резко разонравилась только сейчас, когда поздно было уже что-то исправлять. Нет, можно, конечно, найти новые банки, рассортировать все железяки, выкинуть осколки, но это, во-первых, займет много времени, а во-вторых, факта преступления не скроет. Олег всё равно увидит, что банки другие, что порядок нарушен, что это — дело рук Андрея.
Дверь сарая скрипнула, и Андрей приготовился умереть.
— Что ты натворил?
Тетя Женя. Всего лишь тетя Женя.
Андрей раскрыл было рот, чтобы оправдаться, но тетя Женя не стала слушать.
— Уйди, — сказала она, потянувшись за метлой, — и чтоб я тебя не видела.
Андрей попятился было вглубь сарая, потом сообразил, прошмыгнул мимо тети Жени, низко опустив голову. Во дворе задержался, обернулся.
— Насовсем уходить?
Тетя Женя, уже вовсю орудовавшая метлой, только сердито отмахнулась.
Андрей побрел прочь со двора. Миновал кучку тетиных питомцев, прыгавших через резинку, обошел по широкой дуге цепного пса, чтобы тот не кинулся к нему привычно и не лизнул в нос, положив лапы на плечи, потому что от этого Андрей бы точно расплакался, а плакать было нельзя.
Выйдя за калитку, Андрей на секунду задумался, куда свернуть: в сторону трассы или к лесу. Если идти по трассе, можно добраться до вокзала, прошмыгнуть в электричку, зайцем доехать до города, потом на автобусе — или даже пешком — до гаражей за домом, к Брауни. Оттуда не прогонят.
Но по трассе Андрей прошел совсем немного. Пронесшаяся мимо машина едва не зацепила его, обдала волной воздуха, и Андрей испуганно отпрянул, оступился, свалился в канаву. Выбрался, кое-как отряхнул штаны от мокрой глины, побрел обратно.
Пробираясь через огороды, Андрей рассуждал про себя, что уже, наверное, можно вернуться. Он же ужасно долго бродил, срок наказания наверняка истек…
Но тетя Женя, увидев его у калитки, сразу же опровергла эту теорию.
— Что ты здесь делаешь? Уйди, сказала!
— Я же уже уходил, — возразил Андрей. — Можно я вернусь? Я больше не буду.
— А больше и не надо. Олег тебя убьет, если увидит. Иди.
Тетя Женя отвернулась, будто и за себя не могла поручиться. Может, из последних сил держится, чтобы его не придушить?
Андрей вздохнул и выложил последний аргумент:
— Мне некуда идти.
— Раньше надо было думать, — отрезала тетя Женя.
Андрей опустил голову, постоял еще немного у калитки, отвернулся и побрел в сторону леса.