Страница 5 из 144
Я видела его в последний раз на похоронах мамы. Трайн намеревался поехать со мной, но я уговорила его остаться дома – доктору из деревни лучше не выезжать без особой надобности. Клиф выглядел так, словно ему не пятьдесят лет, а семьдесят. Я подошла и положила руку на его руку, но он посмотрел сквозь меня и, по-моему, даже не понял, кто стоит рядом с ним. Я уехала из деревни и больше его не видела.
Трайн был неправ, когда говорил, что я с ним играю. Все это время, прощаясь то с одним, то с другим человеком из моего наполненного присутствием Терна прошлого, я старалась справиться с чувством потери, засевшим у меня в груди после его ухода. Там, на далекой Земле, в номере пятизвездочного отеля, все еще звучали его слова.
«Я люблю тебя и всегда буду любить, - говорил он. – Ли-ра умерла, и я больше не связан обещанием держаться от тебя подальше».
Трайн был неправ, когда говорил, что я жду возвращения Терна. Я не ждала его. Я его смертельно боялась.
Когда утренняя дымка заткала небо белым полотном, я и Трайн на снегоходе отправились в запретный лес. Он вызвался проводить меня до места перехода – поляны посреди леса, вокруг которой время замедляет ход. Ею пользовались те, кто хотел переместиться из одного воплощения в другое, не теряя времени своей жизни. После того, как я в облике Стилгмар открою глаза в комнате временного пребывания на кампусе Школы Гидов по мирам, Трайн на снегоходе доедет до Ворот и присоединится ко мне на той стороне.
Раньше для того, чтобы перейти из одного воплощения в другое, мне не понадобилось бы никуда ехать. Но с некоторых пор – и это заставляло нервничать – в Снежном мире закон сохранения времени сдал давать сбои.
Восемь лет назад что-то случилось со здешними Воротами, и люди, прыгающие в другие миры из Снежного, начали терять память. Старшие расы проверили Ворота сверху донизу – все было нормально. Ворота попытались закрыть совсем, но потом снова открыли – исследовательские работы решено было не останавливать, но для страховки вести под запись.
И вот недавно начались проблемы с переходами. Я заметила это, когда вернулась с Земли в Снежный мир после очередного курса лечения. По всем законам я должна была оказаться вне времени и пространства и вернуться точно в то место, откуда ушла. Модальные реальности, и все такое. Но я вернулась не к себе домой. Я оказалась лежащей рядом с прорубью у озера, в котором меня чуть не утопили, и это испугало меня так, что я едва не лишилась рассудка.
Ли-ра всегда говорила, что переход и возвращение – это как стежок иголкой, которой дважды проткнули одну дырочку. Ты вернешься туда же, откуда ушел. Твое тело застынет в пространстве и времени, но останется там же, где ты его покинула.
Оказавшись на ледяной поверхности озера, я поняла, что что-то пошло не так.
Трайну приходилось каждый малый лунокруг – двадцать девять дней – прыгать в Белый мир, чтобы справиться с лихорадкой возвращения. Очнувшись на озере, я не сразу решилась рассказать ему о случившемся. Только когда снова подошло назначенное время, и тянуть с возвращением на Землю стало уже невозможно, я пришла к нему и выложила все, как есть.
К моему удивлению, он казался таким же напуганным, как и я.
«Ты знаешь, что за пределами Снежного мира время стало двигаться иначе? – спросил он. – Что я уже не могу так сразу сказать тебе, сколько там прошло дней, минут, часов?»
Конечно же, он называл не земные меры времени, но я буду использовать их – опять же для удобства.
«Мы замедляемся, Одн-на, - сказал он. – А потом ускоряемся. И снова замедляемся. Я веду календарь, в котором отмечаю даты. Из двадцати моих последних прыжков только два прошли по графику».
«Полтора года – пять больших лунокругов, и ты молчал? – удивилась я. – Ты кому-то сказал?»
«Да. Я поставил в известность ангелов здесь и кое-кого в Белом мире. Ангелы уже знал, хотя и пытались сделать вид, что удивлены».
«И как они тебе это объяснили?»
Трайн пожал плечами.
«Никак. Посоветовали учитывать переменные, сказали, чтобы в эти дела я как можно меньше совал нос».
«Так это сделано намеренно? – удивилась я. – Чего они хотят добиться?»
Но Трайн не знал.
Я почему-то считала, что Корт – ангел, с которым я так много пережила и которого после гибели Ли-ры назначили на эту планету резидентом от ангелов, – должен прийти и все мне объяснить. Но шло время, и никто не приходил, и мы с Трайном завели календари, в которых отмечали каждый малый лунокруг изменение временной переменной.
Я не знала, что значат эти времетрясения. Но чем-то хорошим они явно не были.
Именно тогда Трайн предложил мне идею перехода через запретный лес, в самой глуши которого находилась мертвая зона – поляна, на которой время шло так медленно, что его движение было почти незаметно. Это была временная ось планеты, спица, пронзающая мир сверху донизу. У нас на Земле тоже существует такая – она в каждом мире есть, только еще не везде открыта. Ангелы говорили мне, что наша ось проходит через Бермудский треугольник. Вполне правдоподобно.