Страница 4 из 144
Оказывается, он все это время просто сдерживался.
— Я не хочу говорить об этом, - сказала я, отступая на шаг от стола. – Ты не знаешь, что там было…
— Так свиданий не было?
Я не ответила, и Трайн все понял.
— Я помню эти слова, как сейчас. То, что ты вступила в связь с мужчиной до брака, я бы простил…
Он замолчал, словно ждал возражений. Но их не было. На Земле я жила с мужчиной, который не был моим мужем. Мы спали вместе и делали все то, что делает живущая вместе влюбленная пара. Но с Терном все было иначе. Мы ложились ночью на узкую кровать, лицом друг ко другу, и просто лежали, глядя друг другу в глаза. Целовались, говорили всякие глупости, обнимали друг друга так, словно завтра — смерть, но ни разу не позволили себе перейти границы.
И я, может, сказала бы об этом Трайну, но тон, которым он выронил это «я бы простил», заставил меня вскипеть. Оправдываться за свою любовь я не собиралась. Тем более, просить за нее прощения.
— Не понимаю, ты хочешь, чтобы я извинилась перед тобой? – сказала я. – За то, что было восемь лет назад? Разве ты не знал всего этого, когда говорил, что хочешь быть со мной вместе?
Я отвернулась от него и подошла к кровати, пытаясь справиться с рвущимися наружу словами, о которых мы оба потом пожалеем.
— Я пойду к Запретному лесу утром. — Он наверняка слышал, как дрожит от напряжения мой голос. — Спасибо, что принес новости. Уже поздно, и мне нужно…
Его руки обожгли мои плечи огнем сквозь плотную ткань рубашки. Я почувствовала в своих волосах тепло его дыхания, а спиной ощутила жар тела. И замерла, не в силах справиться с пронзившей меня дрожью.
— Прости меня, - забормотал Трайн, обнимая меня и разворачивая к себе лицом. – Я просто с ума схожу, когда думаю о том, что ты снова будешь с ним.
Он провел руками по моим волосам, словно пытаясь пригладить и их, и заодно мои мятущиеся мысли.
— Я не буду, - произнесла я слова, в которые верила.
Он долго смотрел мне в глаза, словно пытаясь пробраться сквозь черное зеркало зрачков в самую душу, потом притянул к себе и поцеловал в макушку.
— Я верю тебе, - сказал он. — Клянусь ангелами, я верю. Но чтобы успокоить меня, ты должна выйти за меня замуж.
На моем лице, должно быть, что-то отразилось, потому что Трайн покачал головой и быстро продолжил:
— Одн-на, я прошу тебя, хватит со мной играть. Я — взрослый мужчина, я хочу жену, пока еще не слишком стар. Ты заставляешь меня унижаться на глазах моих детей. Я просто хочу определенности: да или нет.
А потом он уложит меня в постель и сделает беременной в мире, где от детей не избавляются, и я стану матерью еще одного такого, как я – выродка с демонической кровью.
Я подняла голову и посмотрела Трайну в глаза. Почему бы мне не сказать «да»? Я сама не знала.
— Пообещай мне только одно, Трайн.
— Что угодно.
— У нас не будет детей.
Он, казалось, ждал чего угодно, только не этого. Взглядом обежал меня сверху донизу, задержался на лице, заглянул в глаза. Он не спросил, почему — это было очевидно.
— Мы поженимся после возвращения, - сказал Трайн твердо, и я поняла, что решение принято.
Он приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал меня в губы. Его руки настойчиво пробежались по моей груди, скользнули в волосы, запутались там. Мне стоило сказать одно слово — и он бы остался со мной на ночь. Но я не могла, просто не могла.
— Я зайду за тобой завтра, - сказал он, когда я отстранилась.
Я кивнула и проводила его к выходу, заперев за собой дверь, а потом повалилась на кровать и всю ночь размышляла о прошлом, кусая губы и думая о том, что совершаю ошибку.
Не так я представляла себе жизнь без Терна, не таким я видела свое будущее. Вернувшись с Земли после долгого и болезненного курса лечения, сначала я просто приходила в себя. Ли-ра сгорела почти полностью в пламени, порожденном ее внутренним огнем, когда на нас напали вампиры, и хоронить было нечего. Ей соорудили памятный курган рядом с могилами тех, кого убили джорнаки. Маленький холмик уже через пару больших лунокругов замело снегом и скрыло до весны. Я пришла туда всего однажды, чтобы оплакать потерю той, которая ценой своей жизни спасла мою. Присела у курганов, почтила память односельчан, павших в битве на озере Атт. Свежих холмиков было два – Ли-ры и Паны, матери Терна. Она умерла в запретной части леса, одновременно со своим вторым воплощением и кучей других, о которых я не знала. Когда умирает истинное воплощение, остальные тоже гибнут. Никто не может жить без души.