Страница 16 из 144
Это слово с недавних пор привлекало мое внимание.
Земная наука предполагала, что Вселенная произошла из ничего. Была пустота, а потом в ней что-то взорвалось – и появился мир. Пространство до сих пор расширяется, разбегается в разные стороны от того центра, из которого возникло. Наша солнечная система уходит все дальше и дальше от своих сородичей, увлекаемая ударной волной этого давнего взрыва. Сколько пройдет времени, прежде чем мы останемся в этой пустоте совсем одни?
Наука Белого мира тоже считала, что начало нашей Вселенной положил взрыв. Только считала она, что взорвалась не пустота, а другая Вселенная. И что разбегается в разные стороны после этого взрыва не только пространство, но и время.
От взрыва земля трясется, а воздух течет с немыслимой скоростью, сшибая все на своем пути. Этот воздух во Вселенной – время. Взрывная временная волна сметает тысячелетия, стирая целые эпохи из памяти планеты и ее жителей. Вот появились и пропали без вести первые многоклеточные животные. Вот пришли и ушли одна из другой несколько цивилизаций – и только в глубинах пещер, где взрывной волне достать их оказалось не под силу, остались рисунки людей с большими головами и темными глазами.
Ангелы говорят, на Земле люди не первыми вышли в космос. Были и другие, которых в период Межвременья – времетрясений галактического масштаба – смело с лица планеты. Мы не помним об этом, но были до нас другие Аристотели и Платоны, и другие Ньютоны открывали законы гравитации, другие Лобачевские создавали мир, в котором пересекаются у горизонта параллельные прямые, другие Менделеевы видели во сне периодическую систему элементов.
Межвременье было отголоском Большого взрыва. Вот только время движется намного быстрее пространства, и оно успело дойти до Края расширяющейся Вселенной и уже возвращается обратно. Ангелы говорят, через пару сотен лет волна достигнет и нас. Сотрет ли она с лица Земли человечество, или мы успеем сами себя уничтожить ядерным оружием? Прогнозов учебники не давали.
Цивилизация Тринки пережила ударную волну совсем недавно. Но ее цивилизации было три миллиона лет, и они оказались просто отброшенными к эпохе первых космических полетов. Странно было думать, что в то время, пока эти рептилии строили первые города, предки людей еще скакали по деревьям и швырялись бананами.
Я читала новые данные по Межвременью и понимала, что Снежный мир, похоже, переживает как раз что-то подобное. Но только это были какие-то микротолчки. Как землетрясение в два-три балла. Ты и не почувствуешь, если не будешь в это время где-нибудь на сотом этаже токийского небоскреба. Мы с Керром прыгали — мы чувствовали. Для тех, кто оставался на планете, не менялось ничего.
Но что становилось причиной таких толчков? Я не знала. Поговорить пока об этом мне было не с кем, а Керра, похоже, больше интересовало, как избежать встречи со мной в светлом помещении школьной библиотеки, чем происходящее на родной планете.
Хотя, конечно, я была не права. Керр курировал Снежный мир, он наверняка попробует что-то разузнать. Но чувство обиды во мне становилось с каждым днем все сильнее. Почему, даже если мы и расстались, он не поговорит со мной? Ведь видит, что я копаюсь на полках в той же секции библиотеки, что и он. Знает, что совсем скоро я покину Белый мир.
Вечером перед отправлением я едва не плакала. Сидя в своей комнате и слушая развлекательную книгу – историю о том, как девушка попала в другой мир и стала там великой правительницей – я с трудом сдерживала слезы.
Он даже не пришел попрощаться со мной. Даже не пришел.
Я легла спать поздно, хотя знала, что выехать к Воротам придется задолго до рассвета. Ждала. Надеялась, что он постучит в мою дверь. Даже поздней ночью я впустила бы его к себе, обняла бы, положила голову на грудь, рассказала бы о том, как волнуюсь и переживаю. Но Керр не появился.
Когда запищал будильник, я уже была на ногах. За окнами еще царила ночь, только огни шестиколесного микроавтобуса, вроде того, что возил нас на практику еще в школьные времена, освещали подъездную дорожку к пансионату. Я накинула на плечи пальто и спустилась вниз, зябко поежившись, когда порывы ледяного ночного ветра взметнули волосы и забрались за воротник.
В салоне было тепло, почти жарко. Аргента в куртке, Тринка в длинном плаще и Керр ждали меня. Я на секунду замерла, увидев того, о ком думала добрую половину ночи, но потом заметила взгляд Тринки и поспешила сделать вид, что замешкалась, зацепившись каблуком ботинка за порожек.
— Привет, Протеже, - сказал Аргента, ухмыляясь. – Прохладное утро, правда?
Я прошла на свое место рядом с Керром, уселась, с наслаждением ощущая, как теплые потоки воздуха ласкают кожу.
— Ужасное. Надеюсь, на Земле теплее.