Паутина лжи

Иду мимо кабинета отца и слышу, как кричит мама. Она ругает папу за то, что тот привёл меня в дом, за то, что заставляет её страдать столько лет подряд.

Привёл в дом?

Я подхожу ближе и сажусь на пол, чтобы было удобнее подслушивать.

— Она же ребёнок, Маша. Наша дочь, — как будто оправдывается папа, но как-то вяло, с такой тоской и усталостью, что у меня щемит сердце.

— Она не моя дочь, — шипит мать и сминает какие-то бумаги в кулаке. — Не моя! Она дочь любовницы Виктора!

Дочь любовницы? Виктора? О чём мама говорит?

Я вытираю потные ладошки о мятый подол платья и боюсь дышать, чтобы не выдать себя. Мне страшно услышать, но и просто уйти не в моих силах.

— Не говори так, — отец делает большой глоток из стакана и поворачивается к горящему камину. — Катя была твоей сестрой.

— Сводной! Она дочь новой жены отца, и не имеет ко мне никакого отношения! Эта дрянь встряла в отношения Ларочки и Вити. Эта паскуда даже родила, и ты притащил это отродье к нам! Да как ты только посмел!

Всхлипнув, я зажимаю рот со всей силы, чтобы не кричать. Мне помогает треск дров в камине. Он скрывает немой крик.

— Почему же ты говоришь это только сейчас, спустя пятнадцать лет, Маша? — с болью в голосе спрашивает отец. — Мы не можем выкинуть девочку на улицу, к тому же, у нас нет своих наследников...

— Заткнись! — орёт она. — Не смей напоминать мне об этом! Ненавижу... ненавижу эту дрянь, ненавижу... — мать падает на колени и плачет, размазывая косметику по лицу.

Гости уже ушли, так что не страшно, если она это сделает сейчас. Кроме отца, она больше никому не позволяла видеть себя такой. Даже мне.

— Ты так сильно ненавидишь Меланию? — со вздохом спрашивает отец. — Полагаю, у меня нет выбора. Как только она закончит школу, мы отселим её в квартиру. Я присмотрю что-нибудь. Надо будет подобрать ей подходящего жениха, как насчёт Ромы Белоярцева? Что думаешь? Мальчик хороший, воспитанный, умный. Судя по всему, пойдёт далеко, да и с Меланией дружит с детства...

Говоря это, папа смотрел в сторону и не видел меняющегося выражения на лице матери.

— Белоярцева? — тихо переспрашивает мама и хватает папу за брюки. — Белоярцева?! Никогда эта сука не станет частью моей семьи, никогда! — мать кричит во всю глотку, забывая вдохнуть и срывается на плачь. — Никогда Серёжа... никогда... я лучше убью её. Всех убью.

Мама?

— Машенька, у тебя же нет доказательств того, что то зверство было совершено с подачи Алисы. — Отец садится на корточки и гладит мать как ребёнка. — Отпусти прошлое. Ты страдаешь много лет, мне больно на тебя смотреть.

— Я терпела весь этот цирк только потому, что её муж твой партнёр, Серёжа, — зло бросила мать. — Не смей унижать меня больше этого. Если Мелания выйдет замуж за Белоярцева, я покончу с собой, так и знай.

— Не выйдет, — успокаивает её отец. — Не выйдет, я обещаю. Успокойся, милая. Я здесь, с тобой. Тебя больше никто и никогда не обидит, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Знаешь ведь? — он целует её в лоб и снова гладит, притягивая к себе.

— Знаю, — плачет мать. — Знаю, Серёжа, и благодарю тебя за это.

— Я принесу воды, подожди меня здесь.

Отец встаёт и идёт к двери, а я падаю на руки и ползу в сторону тяжёлых бордовых гардин, скрывающих двери в картинную галерею. Успеваю спрятаться до того, как выйдет отец. Дрожу как осиновый лист, и плачу. Плакать громко, так же сильно, как болит сердце и душа я не могу. Меня услышат. Поэтому кусаю до крови кулак.

Мы на втором этаже, отцу понадобится некоторое время, чтобы дойти до кухни и вернуться. Я снова подхожу к двери и смотрю на мать, которую столько лет считала своей и любила. Даже тогда, когда получала очередную оплеуху или колкое слово, всё равно любила. Почему же я никогда не удивлялась, что не похожа на родителей? Почему? Мама маленькая, миниатюрная, натуральная шатенка, а папа лысеющий, полноватый брюнет с седыми нитями на висках. Я даже рядом с ними не стояла. Почему я никогда не задавалась вопросом: как у двух кареглазых людей могла родиться голубоглазая блондинка? Почему?..

— Тварь безродная, — громко шепчет мать, разрывая на куски мятую бумажку.

Это мама обо мне говорит? Сердце замирает и начинает учащённо биться. Безродная тварь — это я?

— Мама...

— Алиса Белоярцева, — продолжает мать глядя на фото, что стоит в рамке на камине.

На ней родители со старшими Белоярцевыми в день празднования пятилетия компании «Мерис», это уже потом она превратилась в огромный холдинг, а пока что это была скромная компания по производству бытовых товаров.