Страница 59 из 97
— Чего?
— Руку. Уберите.
Тошнота накатила волной. Меня бросило в дрожь, скрутило и начало ломать лишь от одного прикосновения. Я физически ощущала липкий взгляд Глеба на себе и его ледяные пальцы, что обжигали кожу хуже кипятка.
— Да что с тобой происходит?! — рыкнул он, напряжённо всматриваясь в моё лицо.
— Отпустите, — просипела я. — Пожалуйста... — на глаза набежали слёзы. Я подняла голову и встретилась с его глазами. — Пожалуйста.
Кажется, до него дошло. Разжав пальцы, Роман убрал руки за спину и хмуро спросил:
— Ты боишься меня?
Кинула.
— Почему? Разве я давал повод?
— Нет, — я снова отвела взгляд. — Это не ваша вина. После заточения у Домогарова, я не могу выносить чьих-либо прикосновений. Простите.
Стянув ворот рубашки дрожащими пальцами, я сделала шажок влево и разорвала невидимую связь. Дышать сразу стало легче. Растерев лицо, я повернулась:
— Роман, я не могу больше здесь находиться. Если вы снова меня запрёте и лишите средств связи с миром, я сбегу. Так и знайте.
— Ты вспомнила?
— Я даже не знаю, чего именно вы ждёте! — разозлилась я.
— Пожар. Я хочу, чтобы ты сказала мне, кто тебя спас.
— Пожар? — у меня челюсть упала. — Но я не помню ничего такого.
— Врёшь, — прошипел он, делая шаг вперёд и резко замирая. — Ты звала сестру, я сам слышал!
— Сестру? Я не понимаю... всё, что я смогла вспомнить это лицо Саши Белоярцевой и щенка. А потом был огонь и крики, — я сжала виски, зажмурившись. — Там кричали. Люди горели заживо... не могу...
— Вспоминай. Большой, красный дом. После дня рождения ты отправилась в гости к этой семье. Через час после этого в доме взорвался газовый котёл, никто не спасся кроме тебя. Почему?