Страница 48 из 97
— ... — прошептала я. Буквы имени рассыпались, так и не сложившись в слово.
— Брат? — изумилась Саша и застыла, — но у него же аллергия. Как он до такого додумался?
— Просто я очень люблю собак, — потупившись, ответила я, стараясь не смотреть в голубые глаза прелестной девочки-хаски.
— Сергей Владленович, — Саша забрала щенка и чмокнула в чёрный нос. — Когда мелочь станет вашим зятем, Мелания из него верёвки будет вить. Серьёзно. Ну, что, пойдём, милаха? — она послала мне воздушный поцелуй, подмигнула и вышла во двор.
Гости бродили по всему дому, переговаривались, смеялись, отдыхали. Из-за этого шума я не сразу заметила стоящую в проходе кухни мать. Сложив на груди руки, она прищурила глаза и поманила меня пальцем.
— Да, мама, — я быстро подошла и встала напротив. — У тебя закончилось вино?
— Нет, — она нервно дёрнула головой и процедила: — О чём говорила эта вульгарная девица? Ты что, намереваешься выйти замуж за младшего Белоярцева?!
— Мам, мне только пятнадцать.
— Я спрашиваю тебя, дрянь, — она вцепилась мне в руку и больно дёрнула на себя. — Ты собралась замуж за это отродье?
— Не смей так говорить о его семье! — вырвалась я. — Сама тёте Алисе вечно в глаза улыбаешься и щебечешь, а за спиной гадости, значит, говоришь?! Даже если и соберусь за него замуж, то тебя это не касается, — выпалила я в сердцах, тяжело дыша.
— Никогда, — рыкнула мать, смотря на меня фурией. — Никогда Алиса Белоярцева не станет частью моей семьи, слышишь?
— Ненормальная, — скривилась я. — Тётя Алиса хорошая женщина, она никому, ничего плохого не делает. Наоборот, старается помочь всем, кому может.
— Грешки замаливает, мерзавка, — мать царапнула ногтями по стеклу двери и скривилась. — Но кровь смывается только кровью.
— Мам, — я отступила на шаг, со страхом смотря на неё. — О чём ты говоришь?..
— Что? — она как будто очнулась и махнула рукой, — уйди с глаз моих, Мелания. Не бывать этому, так и знай. Жених у тебя уже есть.
— Кто? — хрипло спросила, едва не падая с ног. Я и замуж то не собиралась, и про Белоярцева в сердцах сказала...
— Глеб Домогаров.
— Нет... — я вспомнила ледяной взгляд сына маминой подруги. — Ни за что. Он же чудовище. Постоянно меня задирает, унижает, смеётся... — слова рвались наружу одно за другим, не давая мне передышки.
— Я тебя и спрашивать не стану, — отмахнулась мать, прикладывая ладонь ко лбу, будто мигренью мучилась. — Я всё решила давным-давно, главное, что ему нравишься ты...
— Мелания? С вами всё хорошо?
— А? Что? — я посмотрела на врача и вздрогнула. — Я вспомнила.
— Что именно? — он наклонился чуть вперёд, с интересом следя за моим лицом.
— У знакомой девушки из моего прошлого были такие же волосы как у вас. Редкий цвет.
— Ах, это, — Андрей Кириллович рассмеялся, вороша пряди. — Это фамильная ценность. У моей мамы были очень красивые рыжие волосы.
— А почему были?
— Она умерла много лет назад, — просто ответил он.
— Простите.
— Нет, ничего, я всё равно не мог ей помочь. Давайте поговорим о вас, Мелания. Расскажите об этом дне, что запомнилось сильнее всего?
— Собака, — я смяла пустую пачку из-под сока и швырнула в урну. — На день рождения мне подарили щенка хаски, но отец вернул её дарителю.
— Почему? — врач снова сделал пометку и качнул ногой.
— Мать ненавидела животных, а отец не хотел с ней ругаться. Впрочем, это всё равно щенку не помогло.
— Не помогло? — Андрей Кириллович кашлянул и повернулся боком, отчего его лицо полностью утонуло в тени.
— Нет. Она погибла в тот же день.
— Этот щенок был вам дорог? Как он погиб?
— Да... нет... я не помню... — при попытке воскресить в памяти дальнейшие события, голова просто взорвалась болью. Съехав по подушкам на простынь, я завыла и сжалась в комок.
— Мелания! — врач подскочил и отлепил мои руки от головы, заглядывая в лицо. — Что с вами?!
Обернувшись, я наткнулась на карамельные глаза, смотревшие с неподдельной тревогой. Рука сама потянулась к лицу Андрея Кирилловича.