Страница 30 из 97
Она осунулась и сидела как мышка, всё время порываясь положить руку на живот. Заметив мой взгляд, Люда вздрогнула и поникла.
Да нет же.
— Ты беременна? — прошептала я в ужасе.
Она только кивнула.
— Т-ты… ты совсем дура. От отца?
Новый кивок. Люда втянула голову в плечи и сидела не шелохнувшись. Так вот почему он доверил записку ей, он на самом деле… Кошмар.
— Какой срок? — я вцепилась пальцами в стол и задержала дыхание.
— Третий месяц, — едва слышно прошептала она.
— Аборт. Делай аборт, ты поняла?
— Н-нет! Не буду!
— Ты хочешь шантажировать нас?
— Я! Я не такая, как вы или Мария Александровна! — закричала она подскочив. — Это ребёнок Серёжи! Я ни за что не избавлюсь от него!
— И что? — я нахмурилась. — Что ты намерена делать, Люда? Хочешь получить долю наследства? Рассорить нашу семью? Хочешь противостоять моей матери? Она же знает про вас, да? Я уверена, что уже знает.
— Не буду.
— Что не будешь?
— Я не буду шантажировать вас или Марию Александровну! Я просто хочу родить ребёнка от любимого человека. У вас же самой дочь, как вы можете говорить такие гадкие вещи?!
— У меня дочь, да, — я кивнула и поджала губы. — Только теперь моя жизнь и жизнь моей дочери подчинены обстоятельствам, которые не все могут преодолеть, и ты в том числе. Отец, может, и был в тебя влюблён, но никогда бы не оставил мать. Он был слаб и предпочитал соглашаться.
— Не говорите так. Серёжа… он был самым замечательным, — всхлипнула Люда и всё-таки прижала руки к животу, словно защищала своё дитя. — Мне ничего от вас не нужно. Мы хотели уехать.
И тут меня накрыла истерика. Я смеялась сквозь слёзы и долбила ладонью по столу. Люда отскочила в сторону, смотря на меня как на сумасшедшую.
— Отец бы никогда в жизни не бросил холдинг. Ты такая… о, господи, - — я взорвалась новым смехом, — уехать…
Люда упрямо вскинула подбородок, словно хотела сказать что-то ещё, но я опередила её и подняла руку, требуя молчания.
— Ты уволена. — Я стёрла выступившие слёзы и прокашлялась. — И только попробуй кому-нибудь рассказать о вашей связи, вообще обо всём, что здесь происходит или происходило. И не смотри так на меня. Я дочь своей матери, если будет нужно, пройду по головам. Скажи спасибо, что уходишь так.
— Пожалуйста, Мелания Сергеевна, — поток слёз усилился. В какой-то момент мне даже стало её жаль, но сцепив зубы, я затолкала это чувство очень глубоко и процедила: — Пошла вон. За расчётом придёшь завтра.
Люда побледнела и едва не упала со стула. Я было дёрнулась ей помочь, но вовремя остановилась. Сожрёт её мать и не подавится. Да ещё и искалечит самым извращённым способом.
Поёжившись, я вспомнила последнюю любовницу отца, о которой узнала мать. Нет, я конечно, её не выгораживаю, в конце концов, она должна была осознавать опасность, переходя дорогу Марии Звягинцевой. Но то, как поступила с ней мать... врагу не пожелаешь такой судьбы.
Задержав дыхание, я следила за тем, как эта девочка, сгорбившись словно древняя старуха, ползла к выходу. Она едва волочила ноги. Тёмные волосы рассыпались по спине, и солнце заиграло на них золотом. Прелестный ребёнок. Был.
Когда дверь кабинета в очередной раз была закрыта, я сжала виски и тяжело задышала. Мне нужно воздуха, хоть немного свежего воздуха.