Страница 70 из 96
- Ну ничего себе. Теперь понятно, зачем вы с собой таскаете зенитку. И много еще по дороге проблемных кластеров?
- Не, до блокпоста самый трудный – Каменоломня, а мы его уже проехали. Так что – можно выпить и расслабиться. – Успокоил Кочерга, и у Максима сразу поднялось настроение. Но башенный пулемет выдал несколько очередей в небо и пулеметчик раздраженно объяснил, что стрелял не по воронам, а в «долбанный беспилотник», который «заколебал своей висячкой». Макс посмотрел в грустные глаза Гири - и настроение упало снова.
Насчет дальнейшего пути - Кочерга знал что говорил. Они проехали через длинный стаб «Техас», в глубине которого пряталось поселение отбитых на всю голову сектантов. Что там происходило - никто не знал, так как молчаливые «братья» в капюшонах стреляли во всех, кто приближался ближе, чем на двести метров. После Техаса, проскочили по периферии городской быстрый кластер «Дискотека». В нем никогда не прекращалась кровавая движуха со стрельбой, но она шла в районе центра, и объехать проблемное место стороной, обычно - получалось. После Дискотеки потянулась длинная неинтересная дорога и так до вечера, а вот ровно в шесть попытались выйти с блокпостом на связь, и сразу стало интересно очень. Блокпост не отозвался. И не отозвался никому вообще. С ним не могли связаться ни Ремтехника, ни Коалиция.
С Ремтехники караванщикам предложили действовать по обстановке. Коалиция, напротив – советовала не спешить и дождаться бронегруппу, которая работает неподалеку, и готова выдвинуться им на помощь. Ситуация требовала осмысления и колонна дальше не поехала. Они остановилась в спокойном месте, народ с машин выскочил на землю и принялся эмоционально совещаться.
Вопрос стоял ребром – ехать к блокпосту, или стоять на месте и дожидаться обещанную бронегруппу. Ремонтники народ мастеровой и совсем не героический, но в блокпосте сидели их товарищи, которые, возможно – нуждались в срочной помощи. Коллектив разделился на условных «голубей» и «ястребов» и ястребы оппонентов переорали и пристыдили. А приняв решение, связались с Коалицией по рации и попросили направить бронегруппу сразу к блокпосту. Колонна, отбросив колебания и грозно ощетинившись стволами - двинулась вперед.
На границе кластера, который перезагружался один раз в семь лет - раскинулась деревня с нормальными, деревянными домами. Дома, почти сразу - уничтожил вспыхнувший пожар, оставив пепелище и каменную церковь, имеющую толстые, почти метровой толщины стены. В один прекрасный день с Ремтехники приехал автокран, монтажники и два грузовика бетонных блоков, а через неделю церковь превратилась в маленькую крепость или блокпост.
Вместо колоколов, сверху смотрела спаренная установка зенитных орудий, рядом два пулемета и антенна мощной рации. Гарнизон представлял собой нормальное боевое отделение из двенадцати бойцов и ротировался каждый месяц. Караваны останавливались, отдыхали, пополняли запасы топлива и проводили мелкий ремонт под надежной охраной. Караванщики к маленькому островку спокойной жизни привыкли, его любили и вот впервые за все время он на связь не вышел. А он и не мог выйти. Головная тачанка заехала в сожженную деревню, остановилась, а за ней встала вся колонна. Ожила рация внутренней связи и взволнованный голос сообщил:
- Народ, у церквухи верхнего этажа нету! Вообще ничего нет – ни звонницы ни барабана! Торчат одни огрызки окон и черный дым. Что делать будем?
Зависла пауза и, наконец – бригадир ремонтников по прозвищу «Батек» ответил:
- Смотри правее – там бугорок хороший есть, встань на него и возьми церковь на прицел. А мы тут подумаем. Выходи, братва на улицу!
Вооруженная зениткой тачанка поехала занимать позицию, Батек с биноклем полез на крышу кунга, а Маруська оскалилась и зарычала. В стороне от них снова появился беспилотник.
- Бабах! – Пущенная с гранатомета граната ударила в кабину забравшейся на бугор тачанки, и ту развернуло ударом поперек.
- Та-та-та-та….. Заработали сразу несколько автоматов, и пулеметчика с замыкающей машины заколотило внутри решетчатой кабины – капсулы от попаданий.
- Бабах – бабах - бабах! – Не привычные к бою ремонтники не успели разбежаться, и посреди их кучи разорвалось сразу несколько гранат. Одновременно ударил пулемет, выкашивая беспорядочно мечущихся людей. Караванщики нарвались на хорошо подготовленную и продуманную засаду. Нападавшие били с расстояния в пятьдесят метров с силосной ямы, но любой бой развивается по своим законам. Часто не предсказуемым.
Успевший залезть на кунг Батек, сдернул автомат с плеча, и дал длинную очередь по яме, переключив внимание нападавших на себя. Засвистели пули, бригадир прижался к крыше, но продолжал стрелять, выставив над собой руки с автоматом и ведя слепой огонь. Секундой позже он, с простреленной головой затих, но этой секунды Гире хватило, чтоб прыгнуть за оставшуюся от сгоревшего дома печь и открыть прицельный огонь с Печенега. Воевать нападавшим с Гирей оказалось несколько проблематично – тот ловко прятался и перемещался, но шансов против нескольких противников не было и у него. Перекрестным сосредоточенным огнем Гирю за печь загнали, из которой пули вышибали половинки кирпичей.
Но Батек плюс Гиря всё вместе дали секунд десять, а десять секунд в прямом боестолкновении – это не просто много – это очень много. За такой большой отрезок времени вполне можно проиграть сражение, или, по крайней мере – упустить инициативу. Десять секунд позволили водителю замыкающей тачанки вылезти из кабины, выкинуть с места стрелка убитого товарища и самому сесть за пулемет. А ДШК калибром двенадцать миллиметров – аргумент очень серьезный и с края силосной ямы полетели комья земли размером с половину совковой лопаты. Воевать с тачанкой оказалось затруднительно – она стояла в конце колонны, на расстоянии, примерно в сто пятьдесят метров и стрелок палил с высокого кузова УАЗа. Хорошо прикрытый с фронта броневыми щитками.