Страница 68 из 94
Я раскинулась на лавке автобусной остановки и блаженно прикрыла глаза. Для полного счастья не хватает только массажа, но, увы, массажисток не предвидится. Некоторое время я наслаждалась заслуженным отдыхом, потом всё же приоткрыла один глаз, нашла усевшегося прямо на асфальт Князя и уточнила:
- А ты не боишься, что к нам заявятся гости? Мы же вышли к цепочке оазисов, нет?
- Нет. Там, куда мы идём, чернота с довольно частыми вкраплениями живых кластеров. Не то что бы вкрапления совсем частые, но дойти от оазиса до оазиса реально. Здесь мёртвая зона сплошняком, оазисы крошечные и раскиданы настолько далеко друг от друга, что в тропу не складываются.
Сначала я кивнула и успокоилась, что нападения почти гарантированно не будет, потом сообразила, что есть в словах Князя нестыковка.
- Если сюда без дара дойти нереально, то откуда ты знаешь местную географию?
- Из старых карт.
- То есть кто-то здесь уже гулял?
Князь вздохнул:
- Нет же. Я взял карты столетней давности. Ты разве не знала, что чернота нестабильна? Постепенно она расползается и поражает всё новые и новые территории. Когда-то здесь был кластер площадью двадцать квадратных километров. Может, двадцать пять. Данные ориентировочные. И сравни с тем, что есть сейчас. Меньше километра. Остался агонизирующий огрызок, который очень скоро будет окончательно поглощён. День за днём чернота отщипывает по сантиметру или по миллиметру. Этот кластер, как и все прочие оазисы, обречён.
Не знала, как и многое другое. Улей полон сюрпризов, чаще всего неприятных. Вывод из рассказа Князя напрашивается сам собой. Чернота идёт с востока на запад и постепенно теснит имунных в Пекло. Процесс это крайне медленный, почти незаметный, но итог у него печален: живые кластеры будут уничтожены, и адская мозаика превратится в антрацитово-чёрное панно, в Стиксе наступит подлинный конец света. Я, кстати, свою лепту в ускорение процесса внесла...
- Интересно, - протянула я.
Князь в ответ фыркнул.
Чернота ползёт медленно, и до того, как она захватит мир, мы не доживём. К тому же мы не знаем всего. Вдруг пройдёт ещё лет сто, и она начнёт отступать? По большому счёту, тот факт, что не известен ни одни случай превращения мёртвого кластера в обычный, ничего не значит, всегда бывает первый раз.
- Князь, а что твои карты говорят про восток?
- Хочешь знать, что по ту сторону мёртвой зоны?
- Ты не поверишь, я только сегодня об этом размышляла.
- Много думать вредно. Говорят, от этого мысли заводятся, - Князь поднялся на ноги, потянулся всем телом и приглашающе махнул. - Пойдём-ка лучше знакомиться с нашими временными владениями.
Пришлось вставать.
Обход мы начали с палатки, торговавшей хлебом. По степени чёрствости и заплесневелости батонов не составит труда определить возраст кластера. Судя по бородинскому и нарезному, а также по стадии мутации большинства заражённых, загрузка прошла около недели назад. В палатке же пополнили запасы воды, мой рюкзак потяжелел на полную бутылку минералки.
Мы добили ещё двух ползунов, я с сожалением повздыхала перед витриной киоска с мороженым. Князь, недовольный, что я отвлекаюсь, цыкнул:
- Никта, лучше порадуйся, что сегодня в меню горячий чай, который ты так любишь.
- Чай?
- Уж если ты в коттедже в ванной развела огонь, то здесь-то чего стесняться?
- Ты так и не сказал, знаешь ли ты что-нибудь про восток.
- Настырная. Нет, Никта, не знаю. Хоть сейчас, хоть сто лет назад на востоке с севера на юг тянулась непреодолимая мёртвая зона. Если кто-то и сумел её пересечь, назад не возвращался. Слушай, я рейдер, а не учёный, и, откровенно говоря, мне плевать, что там. Никакая гадость, кроме самой черноты, оттуда не вылазит и ладно. Мне, знаешь ли, и тут пространства хватает. Проще надо быть, это окупается.
За разговором мы закончили обходить кластер, остался последний штрих: спуститься в метро. Умом я понимала, что это нужно. Добьём ползунов, чтобы не заявились, когда мы устроимся ужинать, убедимся, что всё тихо и спокойно, возможно, обнаружим что-нибудь полезное. Спускаться не хотелось. Логичное действие вызывало необъяснимый внутренний протест.