Страница 20 из 29
- Весьма признателен вам за дельный совет, капитан.
- Благодарность – хорошее качество. Но платежеспособность лучше. Чужеземцу будет трудно в Златограде, если он не может заплатить.
- Понимаю, - Хендрик положил на стол новенький золотой стрейс. – Скромное пожертвование, на нужды городской стражи.
Форджак сверкнул глазами.
- Мы поняли друг друга, - сказал он, быстро заполнил лист пергамента, поставил печать, свернул лист в свиток и подал Хендрику. – Желаю хорошо провести время в Златограде.
Хендрик взял пропуск, отвесил капитану легкий поклон и вышел из кордегардии. Снег и мороз стали сильнее, и двор все больше затягивало дымом от костров. Взяв коня за повод, Хендрик повел его к выходу в город. Стражники с любопытством следили за ним, но заговаривать не пытались.
Покинув двор кордегардии, Хендрик вскочил в седло и пустил коня шагом – торопиться ему было некуда, а снег, казалось, не особо его беспокоил. Так он доехал до конца улицы, а там увидел реку и мост, о котором говорил капитан.
Хендрик остановился и шумно вздохнул. Ничего тут за шесть лет не изменилось. Справа от него во мраке угадывались увенчанные длинными шпилями башни Градца, а слева шумели под дождевыми каплями старые платаны Охотного парка, где когда-то…
Интересно, Эльгита хоть раз вспоминала его за все эти годы? Ведь она даже не подозревает, что с ним случилось на самом деле.
У въезда на мост слепой нищий с собакой-поводырем просил милостыню. Услышав приближение Хендрика, нищий тут же затянул Лазаря:
- Господин, добрый господин, подайте несчастному калеке….а, чтоб тебя!
Последние слова нищего относились к тощей и грязной собаке, которая, завидев Хендрика, вдруг сжалась в ком, прижала уши и начала испуганно выть, заглушая причитания своего слепого хозяина. Хендрик поравнялся с нищим: собака завыла еще громче, и нищий, осерчав, начал хлестать ее поводком.
- Глупая тварь, замолчи же наконец! – приговаривал он. – Чего развылась, как над покойником?
- Она знает, что делает, - сказал Хендрик и вложил в грязную ладонь слепца серебряную монету. – Помолись за меня, убогий.
- Целый имперталь! – Нищий аж задохнулся от радости. – Да благословит тебя Создатель, добрый господин! Назови свое имя, чтобы я знал за кого Матери молиться.
- Мгла, - ответил Хендрик после некоторого колебания.
- Какое странное имя! – произнес нищий. – Ты, господин, верно шутишь?
- Нет, не шучу, - у Хендрика вдруг появилось непреодолимое желание выговориться. – Как еще могут звать человека, который прожил вдалеке от родины шесть лет, приехал в родной город, прикрываясь чужим гербом и чужим именем и, - тут Хендрик вздохнул, - больше всего на свете желает отомстить? Твоя собака увидела мою душу, и потому испугалась. Прощай, старик.
- Я чувствую, тебе плохо, - внезапно сказал нищий. – Но, верно, есть кто-нибудь, кто может помочь тебе?
- Я не знаю, есть ли такой человек. По совести сказать, лишь двух людей из моего прошлого я хотел бы увидеть. Скажи мне, отец, а не знаешь ли ты женщину по имени Эльгита Баск? Ее отец был оружейником в Старом Городе, и у него была лавка в доме с зеленой крышей напротив главного рынка.
- Нет, не знаю, - нищий покачал головой. – А второй человек?
- Его зовут Кассиус Абдарко.
- О, об этом господине я слышал! Монсиньор Абдарко много лет служил советником-магиусом нашему прежнему государю, а с прошлого года возглавил Капитул Серых братьев в Златограде.
- Так он глава Серых братьев?
- Истинно так, господин.
- Возьми еще монету, отец.
- Ну, и что скажешь? – сказал Мгла, когда они отъехали от нищего. – Возьмем штурмом цитадель Серых?
- Должен быть способ встретиться с ним, Мгла. Я должен знать, что со мной случилось. Я должен получить ответы.
- Никогда тебе этого не говорил, Эндре, а сейчас скажу. Я не позволю тебе идти на верную смерть. Не забудь, что ты должен выполнить то, чего требуют от тебя пророчества. Надо действовать хитростью, а не силой.
- Боишься, что Абдарко сможет освободить меня от твоего присутствия?
- Он не сможет.
- А вдруг?
- Нас соединили древние пророчества, Эндре. Я добровольно стал частью тебя, чтобы они исполнились.
- И никто не спросил меня, желал я этого или нет.
- Ты не властен над своей жизнью.
- Еще как властен! А вот ты боишься умереть, дух.
- Надо найти способ встретиться с Абдарко и узнать правду. Но только не в Капитуле. И ты зря приехал сюда, Эндре. За шесть лет в этом городе не все забыли лицо Эндре Детцена. И вспомни, что Серые Братья умеют распознавать невидимые сущности. Если они догадаются, кто ты, смерть неизбежна.
- Там, в лесу, Тавершем не смог тебя увидеть.
- Потому что все его мысли были о ведьме. Он слишком жаждал ее крови, ненависть ослепила его.
- Я не боюсь смерти. И потом, ты сам себе противоречишь. Если я должен исполнить какие-то пророчества, я не могу умереть, верно?
- А я боюсь. Мне страшно оттого, что ты все время ищешь смерти. Ты в одиночку бросаешься на отряд, и я вижу твои тайные мысли. Ты желаешь покоя. Я угадал, Эндре?
- Чего ты хочешь от меня, дух?
- Я хочу, чтобы ты слушал меня. Поверь, вместе мы сможешь разобраться во всем. Я не спас тебя однажды, и теперь я хочу помочь тебе. Так мы едем или нет?
Выругавшись, Хендрик поехал по мосту в сторону ратуши. Он не видел, как нищий, с которым он только что разговаривал, испуганно выбросил монеты в реку и, вскочив на ноги, заковылял прочь от моста. Хендрик не мог знать, что у слух у слепых куда лучше, чем у зрячих, и нищий слышал, как он разговаривал сам с собой.