Страница 42 из 101
Мужчина коротко улыбнулся, на мальчика, которому через месяц уже должно было быть тринадцать лет. И, увы, в этот день рождения он не увидит сладкого пирога с густым нежным кремом, не будет сидеть за дорогим королевским столом, не наденет на голову свой венец. Ему бы дожить, переболев, и то хорошо.
- Ты всегда был мне сыном, - тихо ответил мужчина, глядя в пламенные глаза племянника. – Всегда. Что-то меня так к тебе тянуло, прямо как родному по крови. Своему собственному сыну, которого у меня никогда не было. Но, знаешь. Мне нужно сказать тебе одну очень важную вещь. Стоило сказать тебе это раньше. Гораздо раньше. Равно как и про мои крылья сломанные. Ты спрашивал когда-нибудь у Кайо, что стало с твоей матерью?
- Конечно.
- И что он ответил?
- Что она была… ну, была красивая, и что умерла, когда родила меня для него. Ее портретов нет у нас в замке, потому, что она была слишком молода и очень мало времени провела…. Умерла прямо как моя бабушка.
- Понимаешь, Тээа, - тяжело произнес Раэнэл, глядя мальчику в глаза. – Все это время Кайо тебе лгал. Ты действительно его сын, но твоя мать никогда не жила в нашем замке, никогда не была королевой, никогда не носила шелков. Возможно, она даже не была красивой. Возможно, даже ела не каждый день, и зарабатывала на еду своим телом. Возможно, именно из-за голода она отдалась твоему отцу. Двенадцать лет назад. Ты понимаешь же, что это значит? Ты незаконнорожденный. Ты – бастард, без прав на трон. Подобных тебе держат подальше от замков и благородных людей, и они живут в нищете. Но твоя мать, кем бы она ни была, рискнула всем, когда пришла в наш замок и отдала тебя – маленького младенца в рваном одеяльце, в руки Кайо. Ты можешь ненавидеть за это его, можешь ненавидеть меня за то, что при всей своей к тебе любви я так долго от тебя это скрывал. Но раз уж мы теперь вместе и друг без друга никуда, я решил рассказать тебе правду. Настоящую правду. Извини меня за то, что скрывал ее от тебя. У тебя есть право злиться на меня…. И, пожалуй, вот она, эта следующая моя ложь тебе во благо. У Кайо не хватило смелости сказать это тебе, а я не хотел делать больно вам обоим.
Раэнэл поглядел на юношу, который так и застыл, с растерянным выражением лица. Кару, повернувшись, говорил что-то утешительное и ласковое, о том, что бастардом быть не так уж и паршиво, и совсем не позорно. В конце концов, если в нем не полностью королевская кровь, то хотя бы ее половина. Тээа дернулся, ничего не ответил дяде и, схватив рукоять меча, отошел подальше от сидящих спутников, чтобы побыть одному и осмыслить услышанное.
Это шокировало его, выбило из колеи, даже как-то опустило. Не боль заструилась внутри, но едкая горечь от правды, которая скрывалась так близко все это время. К вечеру он вернулся – с чуть покрасневшими глазами и мокрыми щеками и, не говоря ни слова, лег, прижимаясь щекой к влажной траве, снова отказавшись от еды, отчего Раэнэл начал заметно волноваться.
* * *
Наутро они отправились дальше, наконец-то решив перейти это болото засветло. Воздух становился сначала, то гуще, то свежее, но все равно отдавал влажной застарелой гнилью и чем-то разложившимся и умершим. Раэнэл шел первый, едва переставляя ноги и дыша приоткрытым ртом, проверяя землю перед собой все той же палкой, но после передал ее Ару, а сам принялся замыкать процессию. Отчего-то его не покидало ощущение тревоги, глубоко засевшей в сердце. Внимательным взглядом, он скользил по мутному, непривычному для весны, небу. Глотал душный воздух, который просачивался в легкие как яд, отравляя все тело и разум. Перед глазами все расплывалось, сливаясь в одно желтовато-грязное пятно. Мужчина остановился, отставая от спутников, медленно бредущих впереди, и обернулся, глядя назад.
Мокрый снег медленно падал, ложась на землю и сразу же растворяясь на ней. За этой косой белой мокрой пеленой, Раэнэл увидел темный незнакомый силуэт, который, пошатываясь, неуверенно шел следом по той же тропинке, но которой прошли и они. Падающий снег усилился, слепил глаза, словно бы погода была подвластна тому, кто шел за ними, и ослепляла их, чтобы они не увидели спутника.
- Раэнэл! – окликнула его Ару, заметив, что он отстал. – Раэнэл!
Мужчина медленно обернулся на крик, но не сдвинулся с места.
- Раэнэл!
Оставив брата и крылатого юношу, она быстрым шагом вернулась к мужчине и потянула его за руку. Надышался болотным воздухом…. Раэнэл заторможено подчинился ей, тяжело переставляя ноги, но вскоре его шаг стал ровным и размеренным. Внимательным и вполне себе адекватным взглядом посмотрев в лицо воительнице, он благодарно кивнул.
- Спасибо.
- Зачем ты остановился? Что ты там видел? – спросила воительница. Раэнэл сощурился, преодолевая в себе желание обернуться.
- Чей-то силуэт.
Не сумев перебороть себя, он все же повернул голову, внимательно вглядываясь вдаль. Ару так же обернулась. Но падающие хлопья скрыли от них незваного гостя, будто бы его и не было. Ару, передала палку Раэнэлу, сняла с плеча лук и наложила на него стрелу, натягивая тетиву. Девушка не целилась долго – узкие пальцы соскользнули, и стрела, со свистом рассекая воздух, улетела сквозь метель и там затерялась. Вскрика не последовало. Ару наложила еще одну тетиву.
- Будет предупреждение, чтобы не шел следом.
- Ты не попадешь. Только стрелы зря потратишь. Не стреляй. Вдруг это друг.
- Нет у нас друзей, Раэнэл, пора бы это уже понять, - бросила девушка, вновь отпуская пальцы с тетивы. Стрела умчалась, беззвучно воткнувшись в землю. Ару осклабилась.