Страница 32 из 101
- Сделаем привал. Мы не перейдем за ночь лес.
- Ты не перейдешь, а вот я с братом перейду, - бросила воительница, кладя левую ладонь на долу оружия. – Идем, Кару.
- Предпочту остаться с ним. Ты это знаешь, - сухо ответил ей брат, отчего девушка резко обернулась. Ее лицо приобрело острые черты, на правую сторону лица легла тень от дерева, скрывая его.
- Предпочитаешь его мне? – Она изогнула бровь – Ты его знаешь всего сутки и уже готов идти с ним хоть в огонь, хоть в воду?
- Положим, не в огонь, и не в воду, но именно за ним. Надоело идти за тобой. Я говорил тебе, не начинай снова!
- И ты решил пойти за первый встречным.
- Успокойтесь, - Раэнэл немного повысил голос, пытаясь прекратить спор между братом и сестрой. – Суть в том, что нам…
- Нет нас, и не смей мне указывать! – выкрикнула девушка. – Я не обязана тебя слушаться! То, что ты отрубил тому кузнецу руку, не значит, что я буду смотреть на тебя с восхищением. О Великая Айлэ, он отрубил ему руку, какой он храбрый! В этом не было храбрости.
- Я не желал выглядеть храбрым. Что захотел, то и сделал. Не тебе указывать мне, как поступать.
- Ару, - тихо и зло произнес менестрель. – Твое поведение уже раздражает не только меня. Прекрати цепляться и, прошу, послушай того, кто старше и опытней. Ты идешь со мной, а я иду с ним. Мы оба идем за ним. Он нам не приказывает. Он нам помогает, а мы помогаем ему. Он наш друг….
- Если бы ты не приютил его щенка, ничего бы не было. Все было бы хорошо, - процедила девушка и подняла взгляд на мужчину. – Ты вселил в его голову смутные мысли! Ты!
- Я ничего не вселял, по сути, я с ним даже не разговаривал.
- Тогда почему он так рьяно за тобой ломится?! – выплюнула воительница. Тээа нехорошо сощурился. – Чем ты его так соблазнил? Деньгами? Высоким положением?!
- Возьми свои слова назад! – отважно произнес мальчишка, загораживая собой дядю. Это получилось довольно забавно, учитывая, что он был еще несколько мал ростом, и мужчина возвышался за его спиной, как башня.
- Или что? Распахнешь крылья и попытаешься взлететь? – Девушка скривила губы. Кару, злобно оскалившись, в несколько шагов пересек расстояние между ним и сестрой и занес руку для удара, но крепкая ладонь, сжавшая запястье, остановила его.
- Не надо, - спокойно произнес Раэнэл. – Ни к чему распри. Необходимо найти место для ночлега. Это я хотел сказать изначально. Мы не пересечем этот лес до того, как опустится ночь.
- Тебе нужно, ты и ищи.
- Ночлег нужен всем, - Тээа нахмурился.
- И кто останется с теми, кто не может сражаться? Разделяться нам нельзя.
- Я не оставлю своего брата на твою поруку, - прошипела Ару.
- А я не оставлю на твою моего племянника, - резко осадил девушку Раэнэл и выпрямился. Упрямство и недоверие воительницы начало его утомлять, но он не ждал, что он настолько скоро к нему привыкнет. – Что, будем ночевать на голой поляне?
- Ты меня бесишь.
- Уверяю тебя, твои чувства взаимны.
- А здесь овраг, можем заночевать в нем… и огонь развести можно, - спокойно произнес Кару. Он отряхнул темно-серую дорожную одежду от снега и указал рукой вниз. Раэнэл аккуратно подошел к краю оврага и осторожно взглянул вниз. Кару был прав, это отличное место для ночлега. Лошадь, конечно, была очень хорошей подмогой, но останавливаться они никак не могли. С одной лошадью их скорость все равно бы не стала быстрее.
Раэнэл перекинул поводья через голову, вытащил удила изо рта, снял оголовье. Потрепав животное по холке, мужчина толкнул коня, несильно ударив по крупу. Конь зафыркал, захрапел, пожевал губами, а после отошел от них.
Тяжело вздохнув, Раэнэл спустился в овраг первым и помог спуститься племяннику. Затем спустился Кару и последней - его сестра. Скрестив руки на груди под тугим корсетом, она с недовольным выражением лица осматривалась, изредка снуя то туда, то сюда, заглядывая под заснеженные кусты. Набрав хвороста и сложив его в одну кучку, Раэнэл с пятой попытки добился искры от двух камней и развел огонь.
- Все звери сбегутся, - снова недовольно проворчала девушка, пальцами разгребая снег и садясь на влажную мерзлую землю, ближе к огню и ежась от холода.
- Я могу дать тебе свой плащ, ты согреешься, - Раэнэл подул на замерзшие пальцы.
- Не нужен мне твой плащ.
Мужчина пожал плечами и сел рядом, глядя на огонь. Тээа не стал садиться. Он мялся и посматривал на Крылатого, а после, подойдя, наклонился и тихо попросил его отойти вместе с ним. Раэнэл отдал Кару сумку с едой и, поднявшись с мерзлой земли, пошел за племянником, ощущая, как утопают ноги в жестком снегу, покрывшемся ледяной корочкой. Когда они отошли достаточно далеко от спутников, Тээа повернулся. Его лицо было решительным, сосредоточенным.
- Когда я был маленький, ты сказал мне, что ты упал. С высоты. И потерял их. - Мальчик кивнул на крылья дяди. – Что потерял их в падении. А тот человек, на которого ты набросился там, в прилавке, которого ты искалечил при мне же, говорил совсем другое. Если я правильно понял. Расскажи мне, дядя. Расскажи мне правду.
Раэнэл прикрыл глаза и горько усмехнулся.
- Она будет болезненной и разобьет то, во что ты верил все это время, - спокойно произнес он, сводя вместе кончики длинных пальцев. – Ты действительно хочешь узнать такую правду?
- Я ведь ушел с тобой, хотя я мог и остаться, - резонно заметил мальчик. – Расскажи.
Раэнэл тяжело вздохнул, думая, с чего бы начать, а после оперся спиной о жесткую кору дерева.
- Твой отец бескрылый. Это его старая рана. Это его старая боль и детская обида. С Востока началась наша жизнь, с востока мы пришли сюда. Здесь правили. И нам даровали Крылья. И тысячи лет мы здесь…. Были чудом. Мой дед Нур-Курас Крылатый, до него – Мила и Луриан Крылатые, их отец, Сара-Нур и далее-далее…. Пока не родился твой бескрылый отец. Ты ведь знаешь, что я должен был сесть на трон. Но твой отец решил, что я, завладев им, выгоню его прочь, поскольку он – позор для нашего одаренного рода. На самом деле я никогда не думал о нем так. И наш отец не думал так, и наша мама. Просто мы все в какой-то момент… Мы от него отвернулись и это наша вина. Мы не дали ему любви. И он ожесточился. И из-за этой мысли, он решил лишить меня моего дара. Он заплатил этому человеку. И еще нескольким, чтобы меня держали. И в шестнадцать лет меня так изувечили. Единственная причина, по которой я ушел – это ты. Он изувечит тебя так же, как и меня.