Страница 29 из 101
Тээа коротко улыбнулся, глядя на добродушного мастера и аккуратно повесил меч обратно на место, стараясь не оставить на рукояти пятен.
- Подыскивает, - кивнул Раэнэл и повернулся к кузнецу. – Может быть, ты, как опытный мастер, подскажешь, какой клинок ему подойдет?
Кузнец, взглянув на Крылатого, выпрямился и внезапно растерялся. Он открывал и раскрывал рот, словно рыба, волнами выброшенная на сухой песок, но ни звука из него не донеслось. Мужчина сощурился, наблюдая за реакцией и инстинктивно рукой, пусть и покалеченной, обхватил рукоять меча. Блеклые глаза кузнеца невольно расширились, он начал отходить от Раэнэла, глядя на него, словно на какое-т неземное чудо и уперся спиной в прилавок, слепо руками пытаясь найти что-то. Раэнэл обернулся через плечо, и убедился, что ни у него, ни у племянника, крыльев не видно.
- Э-э-э,… ну, знаете ли, король, - пролепетал он, не отводя от Раэнэла взгляда – невероятно сильно испуганного и шокированного. Пожалуй, так будет смотреть обычный простой человек на труп, внезапно восставший из могилы. - Я, конечно, да, мастер, это…. Это вы подметили,… метили верно. Прямо… Прямо в точку попали, но знаете ли… да… Думается мне, что племянник у вас еще немножко… как бы это помягче.. ну, как бы…
- С чего ты решил, что я король? – холодно произнес Раэнэл, поджимая нижнюю губу, и лицо его стало резким, будто высеченным из холодного камня.
- Ну, как же… это… Ваш меч, он. Ну, он явно, не в кузнице крестьян сделан, это…. Это тонкая работа, такую делают, то есть. Только в замке делают, такую, - заикаясь, пролепетал кузнец, пытаясь сделаться как можно меньше. Тээа сощурился, так же замечая, что что-то пошло не так.
- Может быть, я накопил себе денег на хорошую сталь, - процедил Раэнэл. Протянув руку, он схватил мужчину за ворот одежд и притянул к себе, глядя ему в блекло-зеленые глаза. Кузнец взвизгнул, что прирезанная свинья. – Откуда ты знаешь, что это моя племянник?
- Пощадите, король! Пощадите!
- Откуда?!
- Мой принц!
- Был король, теперь принц, - тихо проговорил Раэнэл. Кузнец заскулил, в ужасе глядя на Крылатого мужчину, на штанах у него расплылось мокрое пятно. Заметив это, Ару невольно зло рассмеялась. Меч, который был у нее в руке, она небрежно, даже с отвращением кинула на прилавок. Свободной рукой, Раэнэл со звоном вытащил свой меч. Кузнец снова взвизгнул и заслонился руками, крича что-то и умоляя. Голос его был низким, но внезапно, стал выше, и по спине у Крылатого пробежал старый цепенящий холод.
- Это ты…. – проговорил тихо Раэнэл, опуская рукоять меча и приоткрывая губы. Он разжал руки, отпуская его. Ару обернулась на громкий голос кузнеца, который и слова толком сказать не смог, и заикался, пытаясь отойти от Раэнэла. – Ты….
Девушка и отошла от прилавка, глядя на кузнеца и мужчину. Если бы не реакция ремесленника, то Раэнэл, пожалуй, и не вспомнил бы этого хриплого голоса – чужого, властного, неприятного до дрожи. И голос этот принадлежал тому, кто вынес приговор. Голос палача.
- Это ты… - прошептал Раэнэл, рукой пытаясь оттолкнуть Тээа подальше к двери. – Ты увечил меня…. Там, в подземельях моего замка… Десять лет назад…
- Ч-т-то Вы, милорд…. Принц…. Король…. – пролепетал кузнец, глядя в холодные глаза Крылатого мужчины. – Я-я-я…. Не знаю, о-о чем Вы….Не знаю.
- Признавайся! – прорычал Раэнэл. Замахнувшись, он ударил мечом о деревянный прилавок, разбив его в щепки. Мальчонка с косой вскочил, закричал и выбежал вон.
- Отвечай мне, мразь, ты это сделал?! ТЫ ИЗУВЕЧИЛ?! Ты сказал те страшные слова, когда я лежал на столе?! Ты работал теми тисками, где они сейчас?
- Да-а-а!!! Да, милорд, я! Я! – взвыл кузнец. Лицо его некрасиво и жалостливо исказилось, сморщилось, будто у маленького рыдающего ребенка. – Мне заплатили! Заплатили! Ваш брат заплатил! Мне нужны были деньги, моя матушка…. Она….. Она умирала, я не мог ничего поделать, простите меня, милорд, принц! Я не хотел, но моя матушка! Ей нужен был лекарь, а лекарю нужны были деньги, Ваш брат сказал, что вы не станете чувствовать боли!
- Не чувствовать боли? Когда тебе ломают кости? – процедил Раэнэл и сделал шаг навстречу. - И ты поверил в это?
- Д-д-да! Пощадите меня! Пощадите меня, милорд! Вы не можете!..
- Почему это не могу? Могу и даже хочу. Палач…. Ты поставил крест на моей жизни! – Раэнэл грубо отпихнул его в сторону, и тот уперся в прилавок. Опустившись на колени, мужчина зарыдал – по настоящему, громко и протяжно. Его подмастерье, который раздувал меха и уже успел продать Ару точильный камень, смотрел во все глаза на плачущего мастера, которого даже и не ударили.
- Простите! Простите меня, милорд! Я не знал! Мне сказали совсем другое! Я не знал! Я не думал! Мне заплатили! Деньги! – выл он и беспомощно бился лбом о твердый пол. – Не знал, милорд! Пощадите! Не убивайте меня!
Раэнэл смотрел на этого мужчину – жалкого, трусливого, беспомощного. Его лицо было залито слезами, и вспоминал то, что с ним произошло. У него возникло безумное желание схватить любой из его кинжалов, продающихся в дорогих ножнах, и навсегда отрубить ему кисти рук. Чтобы он тоже ничего не смог сделать. Ни есть, ни пить, ни работать, ни спать с любимой женщиной. Лишить его всего. Лишить его не жизни, но ее смысла и цели. Он приоткрыл посеревшие губы. Он знал слова отца о том, что месть не вернет ему то, что у него отняли.
Но сейчас она могла принести ему хотя бы горькое наслаждение. Провернув рукоять меча в руке, он схватил кузнец за кисть и, замахнувшись, отсек ему правую кисть. Тээа зажмурился и отвернулся, на пол брызнули рубиновые капли крови. Парень, раздувавший меха, вздрогнул и прирос к земле, и лишь на лице одно воительницы сияла надменная усмешка. Кузнец взвыл – дико и громко. Его крик эхом отразился от стен и вернулся. Мужчина упал на землю, рыдая и в ужасе глядя на отрубленную правую руку. Раэнэл отошел, безумно глядя на серое лезвие меча, измазанное чужое липкой кровью. Кузнец упал на бок, скуля и вопя. Кровь из раны, где белела разрубленная кость, хлестала, заливая пол, его рубаху и его штаны и без того мокрые от мочи.