Страница 19 из 101
- Попал! Попал! – воскликнул довольный ребенок и, загребая снег поочередно левой и правой рукой, стал швырять его в мужчину, который, смеясь ему в ответ, едва успевал увернуться. Эрэ-Туранэ, осклабившись, схватил мальчика поперек талии и повалил его на землю, перевернул на живот и уткнул лицом прямо в сугроб. Тээа закричал, но не от холода, а радости. Оттолкнув юношу, Тээа перекатился на бок и вскочил на ноги.
- А если я кину? – спросил Раэнэл ехидно, приседая и медленно загребая снег рукой, так же медленно делая снежок. Эрэ-Туранэ вновь отошел, усмехаясь, что ему случайно не попало. Тээа сощурился и, расстегнув застежку плаща, сбросил его. Словно принимал бой. Легкая ткань соскользнула с его плеч и бесформенной тряпкой упала на протоптанный перемешанный снег.
- Ну, давай! – азартно крикнул он. Раэнэл, засомневавшись, все же метко бросил снежок в племянника. Не попал. Распахнув белоснежные крылья, на фоне которых даже снег казался серым, мальчик оттолкнулся от земли и взлетел. Вернее, пытался взлететь. Крылья были молодыми, да и к тому же он не умел еще с ними справляться. Часть твоего тела, но такая молодая, юная, и к ней нужно привыкать. И сколько еще будет ушибов, пока мальчик научится с ними правильно обращаться.
Тээа оторвался от земли на пару метров, но дальше крылья не стали его слушаться и он упал камнем, благо, что снег смягчил падение. Эрэ-Туранэ глядел во все глаза, приоткрыв холодны губы. Такое чудо он видел впервые. Раэнэл усмехнулся. Он знал, что мальчик ушибся, но не особо сильно. Все стерпит.
- И Вы тоже так могли? – с придыханием спросил Эрэ-Туранэ. Раэнэл кивнул.
- Да, мог. И гораздо лучше. Крыльями были моей опорой среди небес.
- Проклятие! – прошипел Тээа, поднимаясь и складывая крылья. – Почему у меня не получается?
- Тебе нужно привыкнуть к ним, - пояснил Раэнэл, накидывая ему на плечи сброшенный плащ. – Не беспокойся. Я за два года уже овладел ими.
- А это не долго? – отряхнув руку от мокрого снега, мальчик пошел следом за Раэнэлом, продолжая заметать следы, то там, то здесь, бросая на их протоптанную дорожку снег. Эрэ-Туранэ двинулся дальше, внимательно слушая Крылатого.
- Это нормально. Мой отец - твой дедушка, рассказывал, что у него крылья открылись вообще в девять лет, и до пятнадцати лет он не мог летать. Даже складывать мог с трудом, подчас, бросал, и они за ним беспомощно волочились. А потом научился. Так что, ты не думай, ты быстро научишься.
Тээа едва заметно приободрился, и хотел было продолжать играть, но вовремя вспомнил, чем его бешеные игры закончились вчера, поэтому вернулся на протоптанную тропку.
- А почему мы не можем остаться в той пещере? – спросил он, глядя то на дядю, то на парня. – Зачем нам вообще надо куда-то идти? Выбрали бы место в лесу, например, и там бы построили домик…
- Как у тебя все просто. Твой отец не даст нам жить спокойно. Не сегодня-завтра назначит награду за нас. Даю тебе правую руку на отсечение, меня он назовет похитителем и предателем своего родного королевства. Ну, а тебя попросит найти за еще большую награду, дескать, родной сыночек, наследник.
- Но ведь, по идее, все так и есть. Мы никому ничего не сказали, мы ушли и все. Так что он вполне мог так подумать, - Тээа пожал плечами. – И кого же он пошлет искать нас?
- Любая паршивая собака за деньги пойдет искать нас хоть на край света, так что, даже не смотря на пустую казну, он зарубит такую огромную цену за тебя.
- Ну да, он же меня любит и хочет вернуть… - неуверенно протянул мальчик. Раэнэл остановился и повернулся к племяннику. Эрэ-Туранэ прошел дальше, чтобы дать им возможность поговорить наедине.
- Нет, - твердо сказал Крылатый, глядя Тээа в глаза. – Забудь об этом, пожалуйста. Ты слышишь меня? Забудь.
- Но почему? – обессилено выдохнул мальчик, беря дядю за руку своей ладошкой. – Почему ты ему не веришь?
- Потому, что я его знаю слишком хорошо, чтобы сомневаться. Я не… хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Не хочу, чтобы ты пострадал. Когда-нибудь я уйду, малыш. Уйду, и больше не смогу вернуться. Но до этого момента я обязан оберегать тебя. Учить и наставлять. Ведь ты, - Мужчина скользнул рукой под плащ мальчика и провел ладонью по мягким перьям, - последний в нашем роде. Я не позволю с тобой что-то сделать. Никому не отдам. И лягу за тебя костьми. Ты меня только слушайся. Ты ведь не хочешь лишиться того, что ты имеешь? Полета. Ощущения свободы. Порывов соленого ветра.
- Не хочу, - проговорил мальчик несколько испуганно.
- Слушайся меня, - мягко сказал Раэнэл. – И все у нас будет хорошо.
Мальчик игриво улыбнулся и покорно зашагал за дядей дальше, пытаясь нагнать парня и шагая по протоптанной им тропинке. Раэнэл остановился, обернулся назад, что убедиться, что позади нет всадников. Страх медленно наполнял его сердце. Осталось совсем недолго.
* * *
Тээа словно в воду смотрел. К вечеру, едва только стемнело, поднялась сильная буря. Порывистый ветер злобно и наотмашь бил по лицу, швырял в усталые глаза мокрый колючий снег, который слепил, забивался за шиворот и в растрепанных волосах. Из-за того, что ветер бил в лицо, идти было в разы тяжелее. Раэнэл, шагая первым, прикрывал мальчика и парня собой от метели, Проваливаясь в снег, он думал о том, что у этой метели есть лишь один плюс – она заметет их следы. Их будет сложнее найти.
Эрэ-Туранэ задыхался от порывов встречного ветра. Изредка он падал на колени, но быстро поднимался вновь и продолжал идти, зная, что пока идет – он живет. Пока он идет, его кровь бегает по венам, а сердце бьется. Если он позволить себе минутную слабость, она станет для него последней.
Тээа не чувствуя пальцев рук, шел за дядей, изредка прижимаясь к его спине холодной щекой, чтобы отдохнуть на несколько минут. Горло у него невыносимо горело, жгло изнутри, словно бы между гланд воткнули тонкую и длинную рыбью кость. Необходимо было остановиться, высушить мокрую одежду и выпить чего-нибудь очень горячего, но кругом не было ничего, где можно было бы хоть как-то укрыться от метели. Тээа остановился, чтобы перевести дыхание. Раэнэл и Эрэ-Туранэ не заметили, что он отстал, шагая дальше сквозь бурю. С каждым шагом, их силуэты становились все призрачнее и призрачнее. Извечный снова хрипло закашлял, падая на колени и задыхаясь. Дышать носом он уже не мог, а ртом не получилось из-за ветра, который не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. Из покрасневших от мороза глаз рефлекторно полились слезы, сразу же замерзая на щеках. Услышав удушающий кашель племянника, Раэнэл с трудом обернулся, едва различая маленький тонкое темное пятно сквозь метель, хотя мальчик не так уж и отстал. Юный принц поднялся, но понял, что не в состоянии теперь даже стоять, посмотрел в никуда, а затем без сил упал лицом в снег, даже не закричав.