Черта

Промолчал.

- Брось, Юрка. Не строй из себя партизана. Интересно же… на что ты нас променял.

Раздраженно хмыкнул.

- Никого я ни на что не менял. Обязанности, Киряева, обязанности. Тебе ж не знакомы такие слова…

Но разговор сейчас не об этом.

(раздраженно скривилась, проигнорировала)

- Так, где ты был? Иль это – ужасная тайна?

- Тебе не надоело мне тыкать?

(мило ухмыльнулась)

- Нет.

Ты не намного меня старше,

чтобы тебя… в «Выкашные старики» записывать.

- Вообще-то, Светлана. Называть на «Вы» - проявление уважения. У нормальных людей.

- Ой, ой.

А как по мне… этот нюанс только отдаляет собеседников.

Разве нет?

(уголок рта предательски дрогнул, выкрывая улыбку... на миг,… но тут же маска равнодушия стесала все эмоции на «нет»)

Промолчал.

- Так как? Где был? Ой, пардон. «Были»?

- Вот только не язви.

(рассмеялась)

- Тебе не угодишь.

- Был… был…

Был на состязаниях.

Раз в три месяца собираемся взводом – и участвуем в Турнире: демонстрируем свои способности, … выясняем, кто в чем стал лажать, отставать, забывать, выискиваем  пробелы. В общем, пытаемся держать себя в форме.

- И тоже… с радиоволнами и прочей хренью?

- А ты предлагаешь… боевыми?

(пристыжено улыбнулась)

- Нет, конечно. Как же мы тогда… без своего Филатова жить будем? Киряева всех же … поубивает.

- Да я не сомневаюсь. Но, спасибо, что так высоко меня ценишь. Сразу – в трупы записала.

- Не за что… - ехидно улыбнулась. – И как? Кто кого?

- Черт, Киряева. Ты, действительно, думаешь, что я – какой-то инвалид? Или что?

(не сдержала смех)

- Нет, конечно. Но одного Рембо на взвод – маловато будет.

- Вот зараза. Всё равно издеваешься.

- Я же… любя.

- Оно заметно.

 

(невольная пауза)

- Так выиграли?

- Выиграли, Света, выиграли.

- И что за приз?

(ехидно улыбнулся)

- Ты.

- Я? – (подыгрывая издевке)

- Кабздец, барышня. Вы еще не поняли, что здесь не бывает «мирских» призов? На Турнирах – это Престиж, поддержка звания «Элита», в бою – жизнь.

- Так ты из «Элиты»?

- Нет, рохлю поставили в тренера. В общем, с тобой, Киряева, всё ясно.

- Ну, прости…

(улыбнулся)

- Не прощу.

- Ой, ой…

(тяжелый вдох)

Неспешно встала, обошла его стол – и плюхнулась в кресло.

- Хреновый царский трон, маэстро.

- Чем же?

- Твердый… Юр, - (наконец-то решилась на тему, давно меня волнующую),- а ты… стрелял когда-нибудь в человека? По-настоящему… боевыми.

- Света, что за вопрос? – (резко обернулся)

- Ответь. Прошу.

- Ну, стрелял. И что?

- Убивал?

(нервно скривился; тяжело сглотнул)

- Я не буду обсуждать это с тобой.

- Ну, скажи!

Трудно?

- Зачем это тебе?

- Просто… хочу знать.

- Свое «просто»… оставь себе. Ясно?

- Ну, ответь. Прошу. Мне, действительно, очень важно.

- Убивал. Довольна? – нервно рявкнул; спешно отвел взгляд в сторону.

(не реагирую на психи)

- И каково оно?

- Киряева, ты что, чокнулась? Что за глупые вопросы? Тебе не кажется, что это – слишком личное?

(замерла; опущен взгляд в пол – а в голове лишь… Федор и то… мое желание убить его)

- Что-то произошло? А я не знаю? Или что? - вдруг уперся руками в стол. Приблизился, повис надо мной. Глаза… пытаются взглядом пробуравить душу

(невольно уставилась на него в ответ)

- Нет. Ничего,… но… можешь, ответить?

 

(замер; взгляд бессмысленным комом укатился прочь)

Вдруг резко отдернулся. Отстранился.

- Нечего здесь обсуждать…

Прости.

Спешные шаги на выход из подсобки.

…

Тьма. Резкая тьма вокруг. Словно кто глаза выколол.

- Черт! Суки.

- Что это? – нервно дернулась я на месте… от неожиданности, в неловком испуге.

- Да что… что. Свет отрубили. А в оружейный сразу дверь клинит - чертов защитный механизм.

(попыталась встать, идти на ощупь)

- Ай, хрень падлистая! – злобно зашипела я.

- Что ты там уже?

- Ударилась.

Чирк. Чирк – и вдруг загорелся огонек в его руке. Зажигалка.

-  О, - замерла я, удивленная. – Так наш правильный Юрчик… еще и курит?

- Очень смешно, Киряева. Будто  в жизни… больше ни для чего зажигалка не может понадобиться.

- Ну, не знаю…

(несмелые, робкие шаги навстречу)

- И что? Долго мы здесь сидеть будем?

- А откуда зн…

(не дала, не дала ему договорить – прилипла, притиснулась губами к его губам)

Огонек резко угас.

Обнял, обнял в ответ Юра меня.

Робко скользнул рукой по спине, прижимая ближе…

Долгий, затяжной… поцелуй.

…

ласкал, ласкал… и нежил. Прикасался едва заметными движениями, то вдруг напористо, властно… завладевал моим разумом, заставляя сходить с ума от страсти.

Несмело проник своим языком в мой рот,

… взрывая чувства в хаос.