Черта

(несмело кивнул головой)

 

***

Так и вернулась я в прежнее русло… тихого бытия.

Задания пока нам не вручали,

…и вот уже очередное тихое воскресенье сменилось понедельником.

 

Две недели – а ничего. Ничего в моей жизни не происходит.

Ночами дурные мысли лишь о Жуках, Жуках… Шаен и Киме…

Ким.

 

Черт. Больное чувство предательства… друзей, Данилы.

Прежней жизни…

Неужели эта моя тяга –  ничто иное, как позывы гнилых задатков в человеке?

 

Нет, не хочу я так. Не хочу…

Я не смогу,

… и не хочу бросать своих друзей. Не хочу,

Но хотя бы помечтать можно? Помечтать… и только?

 

Знаю, знаю…

Ким. Ким – это просто ошибка. Я путаюсь с прошлым, а потому лживо воспринимаю реальность. Ошибочно.

 

Черт, нужно выбросить всё из головы – и жить дальше. С Даней, без Дани – но не пытаться намешать коктейль из грез и фантазий в новом флаконе. В новом человеке.

КИМ – НЕ ДАНЯ.

Он – другой.

И не стоит искать кого-то иного, из прошлого. Не стоит пытаться воскрешать… былое в другом человеке.

По крайней мере, это глупо … и жестоко.

 

Забыть.

Вот мой приговор всем этим играм грёз – ЗАБЫТЬ.

 

***

 И снова девки уже запрятались куда-то.

Снова со своими парнями?

Снова этот вечер я проведу в гордом одиночестве?

Не хочу больше ни читать книги, ни общаться с Артемом, ни играть в карты с Жуковым.

 

Черт! Ничего больше не хочу.

Пойду, поищу Киряеву – а нет, то пойду спать.

Больше высплюсь…

 

***

Несмело постучала в дверь.

- Да? – тихий, горький голос Светки.

- Это я – Лера. Ты не занята?

- Заходи, - едва узнала я голос Юльки.

 

Резко пнула дверное полотно – и замерла в шоке.

 

- Что произошло? Юля?!! – вмиг кинулась ей в ноги, обняла за колени, испуганный взгляд в глаза. – Юленька? Почему ты плачешь?

- Я ей рассказала про Тимура.

- Тимура? А что с ним?

Вдруг резко оттолкнула меня Еременко, жадный рывок – и вылетела прочь из комнаты.

 

***

(Ю л я)

 

Бегу, бегу,… мчу со всей дури, изо всех сил – сердце на пределе, едва  справляется с волнением и пределом чувств, едва не захлебывается, такой родной ему, кровью...

Еще один поворот – и, не церемонясь, пинаю его дверь долой, выбив замок к чертям собачим.

(испуганно подскочил из кресла; замер – пристальный взгляд в глаза)

- Ч-ч-что-то случилось, Юля?

- ЭТО – ПРАВДА?!

(завопила, завизжала я, как бешеная)

- Что?

(замер, оцепенел; едва находит силы дышать)

- То, что всё это время, всё, что творилось в наших жизнях, с момента, как попали в Низы, ты… ты всё это делал для меня? Ради меня?

(стыдливо отвел взгляд в сторону; молчит)

(шаг ближе к нему)

- ЧЕРТ! НЕ МОЛЧИ!!! ТИМУР!

(едва слышно)

- Не пойму о чем ты.

 

(нервно рассмеялась я;

глотаю, глотаю слезы и лихорадочно дрожу)

 

- Чертов придурок, - (шаг вплотную), - да не будь ты таким трусом.

Скажи, скажи мне правду в лицо…

Молю…

Скажи.

Скажи, Тимка…

 

(молчит, не двигается, не дышит)

- Скажи, Тим. Умоляю, - вмиг прижалась к его груди, уткнулась носом в шею…

(больной, жалостливый шепот на ухо), - Скажи.

 

(шумно сглотнул)

- Тимка, скажи, молю…

 

- Я ЛЮБЛЮ тебя. И любил всё это время.

… будто кто выстрелил мне в мозг –

иголками слова…

… тысячью уколов,

острые осколки…

…разрезана душа

Бог мой!

 

(сорвалась планка)

 

Нервно вдруг заныла, завыла, запищала я от накала чувств, взрыва -

и… вытекающего облегчения

 Резко дернулась – прилипла, впилась поцелуем ему в губы.

- Мальчик мой. Тимка мой…

(и снова целую)

Опешил, растерялся – боится даже дрогнуть под моим напором.

(а я всё притуляюсь, жадно притуляюсь к его груди, алчно упиваясь ароматом, ароматом такого дорогого мне человечка)

- Юля, - несмело позвал меня.

(приводя невольно в чувства, отрезвляя, возвращая на мгновение в реальность)

 

- И я люблю тебя, Тимка. Очень  люблю.

 

И вовсе закляк. Застыл – пропала даже мелкая дрожь.

Шок прибил его гвоздями к полу…

 

Несмело вновь коснулась его уст своими губами

– Сладенький мой, любимый, - тихо шепчу… на грани бреда.

 

Еще мгновение – и удивленный взгляд спустился, коснулся моих глаз.

- Юленька, - вмиг крепко сжал меня за талию (наконец-то пришел в себя).

Резкий рывок – и усадил на стол, прижался всем телом к моему.

 

Взволнованно облизался – и тут же припал к моим губам,

еще, еще робкие касания -

и вдруг простые  поцелуи, нежные ласки стали упорно сменяться шальной игрой страсти…