Дурная кровь

- Что ты знаешь о жрицах Гедрахт?

- Совсем немного. И хотел бы знать больше, - де Кейзер обтер горлышко бутылки салфеткой, разлил вино по бокалам. – У нас была информация от наших агентов в Барии, что некоторые местные магессы очень активно изучают древнебарийские языческие культы. А от интереса и до тайного общества недалеко. Ты видел труп одной из этих чокнутых магичек, она была убита во время похищения Вестерика. А это значит, что адептки Гедрахт так или иначе  причастны к этому преступлению.

- Не хотел тебе рассказывать, но придется, - Бере, собравшись с мыслями, пересказал начальнику разведки историю, случившуюся в «Дженне-распутнице». Де Кейзер внимательно слушал, и лицо его становилось все бледнее и бледнее.

- И ты не довел до меня такую информацию? – спросил он самым зловещим тоном, когда Бере закончил свой рассказ. – Нет, просто виселицей ты не отделаешься, Беренсон. Четвертование, причем публичное.

- Кто мог знать, что просьба этого Лабера как-то связана с Вестериком? Я счел, что имею дело с обычным жуликом, пытающимся втянуть меня в какие-то свои делишки. Я оказывался в такой ситуации много раз.

- Понимаю. Конечно, ты не мог этого всего предвидеть. Извини.  Я попробую найти этого Лабера. Или, ты говоришь, это была женщина?

- Я разговаривал с мужчиной, но все в таверне видели женщину.

- Магический Камуфляж, понятно. Вот еще один след, ведущий к адептам Гедрахт.

-  Не факт. Нас могли намеренно пустить по ложному направлению.

- С чего ты решил?

- Сам посуди: о жрицах Гедрахт ничего не было слышно сотни лет. О них никто ничего не знал, и вот они объявляются из небытия, чтобы украсть незаконнорожденного сына короля. Немного театрально, ты не находишь?

- Ты своими глазами видел тело одной из них.

- Я видел останки женщины с мистическими татуировками и клыками из перкраста. Никаких доказательств, что она последовательница культа Гедрахт, у нас нет. И потом, какая связь между ними и Вестериком? Только древняя дурацкая легенда о проклятии, якобы наложенном Ясновидицами на род короля Рейно. Но тогда получается, что жрицы Гедрахт прекрасно знали тайну рождения Вестерика, и, следовательно, твой большой государственный секрет – не такой уж и секрет.

- Хорошо, Бере, я понял твою мысль. Ты не веришь, что Ясновидицы могли вернуться. А теперь выслушай меня. Я говорил, что ситуация сложная. Однако ты даже не представляешь, насколько она сложная.

- Тогда объясни мне, в чем дело.

- Это государственная тайна, мой друг. А ты еще не дал согласия помочь мне.

- Ах ты, господи! – Бере  презрительно хмыкнул. – Разве мое согласие или несогласие хоть что-нибудь изменит?

- Значит, мы договорились, - де Кейзер помолчал. – Отлично. Вот теперь поговорим о деле. Я знаю, что ты встречался с Анжелис Григген и почти убежден, что ты в курсе последних изысканий ее деда.

- Старик хотел закончить работу Ванхарта, вот все, что я знаю.

- На самом деле все началось гораздо раньше, лет эдак пятьдесят назад. Полагаю, ты в курсе, что идея с раскопками в Нессе и Хорме  возникла не на пустом месте. Тогда в академических кругах  очень горячо обсуждался вопрос о том, кто же положил начало правящей династии Больдвингов – северяне из Ванагрима или северяне из Барии. Королю надоели распри между умниками из Высшего Круга Магов по поводу происхождения народа и государства Руфийского, и он приказал решить этот вопрос. Первая экспедиция профессора де Морнея раскопала таблички, которые позже назовут «Раберранскими хрониками». Однако поскольку де Морней после успеха экспедиции был у короля в фаворе, ему удалось выбить деньги на вторую экспедицию – якобы де Морней обнаружил место, где могли покоиться останки короля Рейно. Ему действительно удалось найти в Нессе тайный подземный склеп, а в нем какое-то захоронение и еще четыре таблицы, текст которых де Морней скопировал и отослал архивариусу Ванхарту для перевода. Однако Ванхарт к тому времени уже был серьезно болен, и перевод так и не был выполнен. А вот найденные в гробницы предметы и сами таблицы де Морней отправил в столицу, в Королевскую академию старины. Но по совершенно непонятной причине находки де Морнея были доставлены не в столицу, а в Туре, в тамошний университет.

- Погоди, так ведь Вестерик там учился и работал, верно?

- Ты тоже это заметил? И это не первое странное совпадение, дальше будет еще интереснее. Итак, де Морней вернулся в столицу, и здесь выяснилось, что произошла ошибка, и ценный груз сгинул в пути. После долгих поисков пропажу нашли в университете Туре, однако к тому времени и де Морней, и король Отал умерли, и несские артефакты больше никого не интересовали.  Так они и пролежали там все эти годы, пока до них не добрался наш друг Роланд Вар Вестерик.

- Надо же, никогда бы не подумал, - с иронией сказал Бере.

- Парень написал по этим находкам магистерскую диссертацию и сделал себе имя. А тут как раз внуки Ванхарта передали  столичному университету все архивы своего гениального деда. И заметь, - де Кейзер многозначительно поднял вилку к потолку, -  именно в это время старику Бенедиктусу попалась на глаза книжка in-folio, изданная Турейским университетом. Книжка называлась «Последняя загадка Раберранских хроник» и автор ее, как ты понимаешь, не кто иной, как Вестерик. Бенедиктус тут же решил проверить теорию молодого выскочки, отыскал в архиве копии четырех несских таблиц и… Остальное ты знаешь.

- Я знаю только то, что у Бенедиктуса Григгена началось что-то вроде паранойи, и она, в конце концов, свела его в могилу.

- Бенедиктус считал, что переводы несских таблиц, выполненные Вестериком, абсолютно дилетантские, и решил сам их перевести.  По его просьбе Анжелис списалась с Вестериком – видимо, именно тогда наш бастард и заинтересовался девушкой. И вот тут происходит весьма странная вещь: с Бенедиктусом встретился ректор Хилариус Ротгевен. Беседовали они тет-а-тет, но вскоре  после этого разговора Бенедиктус подал прошение об отставке. Я подозреваю, что именно тогда уже был решен вопрос о назначении Вестерика на место старика.