Друзья

(отчаянное сражение за собственное мнение)

 

Несмело ответил – но затем, все же, оторвался, отстранился от меня (неосознанно облизался).

- Так, коварная женщина моя, давайте не будем хитрить. Сначала – клецки, а затем  - затем всё, что пожелаете…

- Не-ет, не пойдет! – резкий рывок – и кинулась на своего мальчика, обвилась вокруг шеи и прилипла жадным поцелуем к губам.

- Патти, - (попытка вырваться из оков – но тщетно; покорно замер, взгляд в глаза). – Родная моя, мы сейчас всю еду разбросаем по комнате.

- Сам виноват, - вполне серьезным тоном отчеканила я,

но не сдержалась –  рассмеялась.

- Ну,… и за что мне такая вредина? А?

Вдруг резкий рывок (дернулся Марат), попытка схватить в свои объятия, невольно щекоча и пугая меня, -  завизжала, закричала, я, словно поросенок недорезанный. Попытка улизнуть…

Но напор, напор Марата не знал пощады – завалить меня на кровать, уложить на спину и самому прилечь сбоку.

- Еда! Ты же ее сам сейчас… - губы, его губы тут же прильнули к моим, лишая права на продолжение «возмущения»…

- Плевать, завтра уберем.

Рывок – и содрал с меня долой простынь. Голодный, застывший взгляд… изучая мое тело, и вдруг тут же прильнул поцелуями… к запретным местам.

- А как же клецки? – со «сдыхающей» язвительностью, прошептала я.

- Поздно,

… Патти.

Поздно… уже думать… о последствиях.

(наперебой с поцелуями, едва слышно, как-то нехотя, ответил Марат)

 

Движение – и перевернул меня на бок, прижал к себе.

- Будешь знать,… как спорить со мной.

(и вдруг нежно, ласково провел рукой по плечу… талии,… скатился к бедрам, несмело проник между ними, обхватив одно, и тут же потянул немного на себя)

- Ммм… а мне уже безумно нравиться… быть… твоей врединой.

 

- Вот как?

- Угу…

- Посмотрим, что ты запоешь утром.

(рассмеялась)

- Мы – дама стойкая, так что не беспокойтесь…

- Ну-ну…

Ну-ну…

 

Глава Шестьдесят Восьмая

***

- Марат, давай… завтра… никуда не выходить? Будем дома…

- Сладкая моя, я – только «за».

(короткий поцелуй в плечо,

крепче сжать в своих объятиях –

и наконец-то предаться сну…)

 

Так было? Так?

Тогда какого … (лешего) я просыпаюсь, а моего Дюана рядом нет?

Нет его! Нет!
 

(спешно выползти из постели, замотаться (в простыню)…

эммм, взгляд мой уткнулся, скатился к рубашке Марата - мигом подхватила, напялила ее на себя – и бежать, брести, шаркать по всей «квартире» в поисках самого драгоценного: а вдруг… еще не поздно)

 

На кухне.

Я отыскала этого наглеца на кухне, раскладывающего продукты по полкам. Одетый, при всем параде,… да и еще…

- Ты куда-то ходил?

- В магазин.

- Мы же… договаривались…

(обижено надулась я – слова, слова выпускаю из себя порциями, дабы не сболтнуть ничего грубого,… лишнего)

- Вот поэтому, маленькая моя, я сходил и скупился, пока ты спала. Чтобы, как только… - (шаг ближе, обнял, обвился вокруг талии и прижал к себе), - как только  проснешься, я смог посвятить все оставшееся время - тебе.

- Но… у нас и так… хватало еды.

- Я хотел купить тебе что-нибудь вкусненькое.

(несмело окинула я взглядом «трофеи»)

- И где оно… это… «вкусненькое»?

- Часть – в холодильнике, часть – на полках, а остальное – еще в пакетах.

Ты же любишь – торт?

 

(удивленно дрогнула моя бровь,

а улыбка, дурочка, и вовсе стала выдавать тот факт, что Патти начинает сдаваться…)

 

(глубокий вдох)

- А еще пирог с лампукой взял. Тебе же он понравился?

(скривилась,  - натужно играя роль обиженки)

- Ну, сладенькая моя. Не дуйся. Прошу!

А знаешь, что я еще нашел?

- Что?

- Лимоны к чаю.

- Неужели?

(вот тут-то я и прокололась: рассмеялась от души).

Соскучился по желтым пузатикам?

(улыбнулся)

- Соскучился. Да и витамин С мне не помешает.

- Почему?

(вдруг внутри что-то ойкнуло)

(беглый взгляд в глаза)

- Патти, твой иммунитет сейчас слабый, так что… будет в самый раз.

И, кстати, милая моя. Я тебе не говорил еще, как очаровательно ты выглядишь в мужской рубашке?

- В ТВОЕЙ рубашке, - «возмущенно» поправила я. – Лишь поэтому все так мило смотрится…

- Ммм, - вдруг его рука скользнула вниз, забираясь под одежду. – Кто это у нас тут голенький бегает… и меня соблазняет?

- Так, дяденька Марат, (так, кажись, ты сам себя называл?). Может, Вы будете поскромнее? Мы же… всё-таки на кухне.

- А на кухне таким заниматься нельзя?

- Нельзя, - игриво прикусила язык я свой. – Лампука… и все дела, - едко захихикала на ушко Лимончику и тут же схватила со стола пирог.

- Ах, вот как? Как вчера… так мы нападали, еду разбрасывая по всей спальни, да еще буквально минуту назад истерику закатили, что я… «пропадаю» невесть где, а теперь, как только сам стал проявлять непосредственный интерес к тому, чем мы собирались заниматься весь это долгий день, так ты сразу… в норку?