Друзья

Если бы, если бы Женье руководил страх – я бы всё забыл, и даже, несомненно, попытался бы отомстить этому ублюдку.

Но … и  идиоту ясно, тот ее «медовый месяц» - был, не что иное, как желание пробиться выше.

Всё, что мне другие пытались втолковать те долгие месяцы, пока я был с ней вместе, вдруг открылось перед моими глазами.

Я понял,… какая она, и что ей было нужно от меня.

Деньги, статус, связи, власть.

Да и только…

Помню, как напился до чертиков тогда. Как прилетел, прибежал к нам домой, на квартиру, как схватил все ее вещи и стал выбрасывать на лестничную площадку. Она верещала, кричала, кляла меня – и требовала оставить ее в покое. Мол, не будь я такая сволочь, вполне мог подарить ей эту квартиру – а сам уйти, куда хочу.

… так и сделал. Я ушел, но и квартиру ту продал.

- Ты … сказал, что ты ее чуть с окна не выбросил…

(болезненно расхохотался)

- Да… Было дело…

Как сейчас помню слова: «Видишь форточку? … так сейчас ты у меня научишься летать, если не уберешься отсюда вон!».

Черт, Патти. Я тогда был очень пьян. Но, … тем не менее, в каком бы состоянии  не находился,  какая ненависть не разгоралась в моей душе, в моем сердце, я никогда так бы не поступил, никогда  не сделал (и пусть даже это был только первый этаж).

Слова… Это  были… лишь слова. Глупый, отчаянный крик обиды и боли.

Черт. А я еще хотел, мечтал когда-то, что эта женщина мне родит ребенка…

Бред какой-то…

Самому стыдно.

Это потом я уже узнал, спустя год… что, оказывается, Берн был не первым таким ее «испугом». Мой бывший партер, Ричард Малски, – и тот успел… ее пару раз так «напугать».

(отчего-то ей тогда казалось, что он был намного успешнее меня в делах)

И что… где он теперь?

А черт, хрен с ними… всеми…

- И зачем она явилась сегодня?

- Не знаю. Черт. Патти. Честно, я сейчас не в состоянии о чем-то думать. Понимать. Но одно знаю – ничего не хочу. Пусть даже ее под каток асфальтоукладчика затянет – мне всё равно. Ничего… не хочу.

Ни думать, ни знать.

Я просто не выдержу… ее присутствия в моей жизни. Ни в моих силах вновь вспоминать, переживать ту боль, что когда-то мне она причинила…

Не хочу… больше так искренне, с черной ненавистью кого-то… презирать…

Так… - глубокий вдох, попытка сменить тему. – Что там с завтраком? Скоро уже?

- А?

(черт, пельмени… -  точно!

 – нервно задергалась я на месте: вода давно уже кипела, нервно пуская пузыри-бульбы в кастрюле… и рычала едким паром на меня)

 

Глава Тридцать Девятая

***

- Вот, черт. Я хотел что-то тебе сказать, пока… эта… не заявилась. Что-то важное,… но из головы вылетело всё напрочь.

- Ничего, потом, как-нибудь… вспомнишь.

- Кстати, пельмени – очень вкусные.

(невольно рассмеялась я,

хотя как-то печально, нерадостно – все еще ком стоит в груди… от боли, его… боли, что довелось мне невольно прочувствовать… пусть не сполна, но достаточно, чтобы не сразу… забыть)

- Хорошо, продавцам передам.

(улыбнулся)

- А, да. Вот. Я хотел бы сходить к тебе домой…

- Ко мне?

- Да. Хочу поговорить с твоей матерью.

 - Мамой? Но… зачем? Что?

- Успокойся, Патти. Прошу. Не тарахти так быстро (голова болит).

Я хочу ее успокоить, убедить, что тебе лучше пожить пока у меня – это вам даст время обоим остыть, свыкнуться с мыслью.

И… постараюсь убедить, что ребенок – это еще не конец света…

- Она тебя не послушает.

- Посмотрим.

- Я тебе говорю… Еще и может…

 (вдруг рассмеялся, завидев мое глупое, испуганное выражение лица)

- Что?

- Может… нецензурными словами тебя окатить, приводя в чувства, и убеждая в своей точке зрения.

(добродушно заулыбался)

- Всё будет хорошо, Патти. Я постараюсь…

- Ну, смотри. Я тебя предупредила.

- Хорошо…

- И еще кое-что…

- Что?

- Предлагаю завтра поехать отдохнуть, на целый день.

(нервно скривилась)

- Что? Не хочешь?

- Я-то хочу, да только… Как видишь, уже сегодня я не вышла на работу, а тетка…

- Оставь это мне, - махнул рукой, останавливая мою болезненно-надрывную речь.

(рассмеялась я)

- Ну-ну, ну-ну, смотри, а то я тебя… после двух таких баталий не смогу и откачать.

(улыбнулся)

- Откачаешь, откачаешь, Патти. Искусственное дыхание – и я снова буду, как огурчик.

- Да ты что, - едко заулыбалась я.

- Да…

- А подушкой по голове?

- А потом можно и подушкой…

- И да, пока не забыл, купальник возьми…

- Купальник?

- Да.

- Зачем?

- Завтра увидишь, - коварно замигал бровями…

(наконец-то приходя в чувства, в то шаловливо-веселое состояние, в котором был всегда прежде… со мной … наедине)

 

Глава Сороковая

***

Еще полчаса назад светило солнце, а сейчас – небо затянуло серыми тучами,

… холодные капли властно сорвались вниз, порабощая, подчиняя своему шальному бегу весь мир живого.