Страница 7 из 8
-Блии-и-ин! Кого вы выбрали, убогие? Ради этого дрища я всю энергию растратил? Вашу мать, я кроме его засранной кухоньки ничего нового не увидел! Че мне счас опять энергию копить, чтоб посмотреть, что в том мире делается?!?!
-Ты поглянь, как заверещал, бедняга. Того и гляди, слезки по стеклу побегут, бе-бе-бе.
-Ша оба! А ты, патлатый, подь сюда и слушай внимательно. Потому как я по два раза, по два раза, не повторяю, не повторяю…
Слушал внимательно, хотя говорили все по очереди, перебивая и покрикивая друг на друга. Молодая женщина с украинским говором, грозного вида мужик, иногда пищало зеркало (точно говорящее!). Молчала только большая, черная собака, лежавшая в углу. Но юноша не удивился, если б и она заговорила. Чересчур глаза умные.
--Сымай сапоги, власть меняется. Не дрейфь, счас потеплее обувку-одежку дам. А ты, Оксана, харчи собирай непутевому. Сейчас выйдешь из избушки и дуй на все четыре стороны. Потому что путь к Нему тебе никто подсказать не сможет. Если дойдешь -- знаешь за кого просить, объяснили, показали. Если нет...---мужик замолчал. -- Нет -- значит, нет.
Одно он понял из того разговора —не обязательно иметь ориентиры, чтобы добраться до цели. Главное – не забывать о ней во время пути. И упаси кого-либо принять ложную цель за истинную.
--…куда дальше идти—сам поймешь. В твоем пути цена успеха относительна. Тебе она может и невелика, парню этому…В общем, сам понимаешь…
Понимает. Потому и делает шаг за шагом. Хотя каждый последующий дается все труднее и труднее.
--…можешь считать -- шанс твой последний. Мы ж не первого попавшего за шкирку и сюда. Тебе терять уже нечего было…
Снег забивает глаза, приходится останавливаться и вытирать руками. Двигаться с закрытыми глазами он не собирается—нет уж, хочется видеть, куда ведет следующий шаг.
--…к Нему на своих двоих не так просто. Это тебе не как обычно происходит—брык и пожалуйста. Так что ты нас извиняй, заменили мы тебе дорожку-то…
И еще он понял—легкий выбор далеко не всегда правильный. Чем хуже дорога—тем короче путь. Да и то, что ждет нас в конце, зависит от тех дорог, которые мы выберем. Или выберут за нас.
--…легкого пути тебе не желаем. А вот дойти вовремя—это другой разговор. Доброе дело делаешь и не для себя, а за ради другого…
Так странно двигаться к Тому, о ком никогда не думал. Даже не задавался вопросом—есть Он на самом деле или нет? Противная мыслишка закралась в голову— до сих пор ни разу к Нему не обратился. Горечь и стыд заполнили сознание, не в силах двигаться, он упал на колени и заплакал. «…оди, прости меня» --прошептал, нервно дергая губами.
--…ни ты первый, ни ты последний. Конечно, все разными путями идут. Кто-то доходит слишком поздно, кто-то идет, но долгой дорогой—каждому свое. Это мало что меняет—все равно всех встретит. Только, думается мне, что заговорить не с каждым захочет…
Некоторое время спустя
-Ксана! Парень в себя пришел! Давай знакомиться что ли. Тебя как звать?
-Павел…
-О-о-о, прям как моего сослуживца, с которым в карауле стояли, земля ему пухом. Сестренка, больному пять капель можно за знакомство? Он хоть и кволый пока от болезни, но зато явно неспроста Им сюда послан…
Дальше Павел мало что помнил, не соображал толком. Полрюмки спирта, почти силком залитые в рот («для дезинфекции» важно проаргументировал насильственные действия небритый мужик) быстро сказались на ослабленном организме, не привыкшему к алкоголю. Напрочь забыл, как задушевно пели с повеселевшим аборигеном (который, так и не представился, что на тот момент было не важно). Быстро захмелевшая Ксеня (так ласково обращался к ней мужичара после первых опрокинутых рюмок) все норовила по-сестрински поцеловать то одного, то второго, приговаривая: "Как я вас люблю ребята, я так рада, что все живы-здоровы". Говорящее (!) волшебное (!!!) зеркало устраивало конкурсы (естественно с собой в главной роли). Были и "а я милого узнаю по походке" (в темных силуэтах на зеркальной поверхности быстро вычислили друг друга), и "составь веселый фоторобот" (рожи получались уголовные, игра быстро приелась), новые затеи без каких-либо названий. Веселились как дети, Павел только потом узнал причину тревог, мучивших всех, пока он тихо-мирно валялся без сознания. После такого напряжения не грех и расслабиться!
Конец пролога