Страница 5 из 8
Подвал
Я бегу по выжженной земле,
Он тоже бежал. Вдыхая полной грудью свежий утренний воздух, изредка поглядывая в родное для него небо. Небесные дали казались ближе, чем грешная земля. А еще честнее. Светлое, недоступное, яркое, святое, холодное и отчужденное. Небо.
Гермошлем, захлопнув на ходу. Мой фантом стрелою белой На распластанном крыле С ревом набирает высоту.
Теперь он в кабине, на месте пилота. Самолет набирает высоту, врывается в пелену облаков, оставляя за собой след тонкой белой нитью. Так он виден тем, кто остался на земле. Его может увидеть каждый, кто не поленится поднять голову. И каждый может представить, какого это—вот так лететь, как летит сейчас он.
Больше слов песни, звучавшей из угла подвала, он не слышал. Но почему-то все еще слышал музыку. Даже сквозь рев турбин.
Парень, бренчавший на гитаре, пытался вспомнить следующий куплет. Не вышло – песня закончилась толком не начавшись. Пальцы перестали задевать струны, через секунду стали слышны голоса. Кто-то до сих пор управлял самолетом.
-Эй, длинный, пускай по кругу, --голос прозвучал неожиданно громко.
-Слышь, бля! Получил свое, дай другим!
-О-о-о, да его накрыло давно, --щелкая пальцами перед стеклянными глазами, сделал вывод длинноволосый пацан. Тот, который так и не смог вспомнить куплет. Потом взял из опущенной руки косяк, ухмыльнулся и вернулся на прежнее место.
-Интересно, что у него на этот раз?
-В прошлый раз он говорил, что в город какой-то попал. Красивый, говорит, чистый и светлый. Мол, люди гуляют и друг другу улыбаются.
-Везучий. У меня просто башню рвет и на хи-хи пробивает. Слышь, давай ему погоняло дадим--Мечтатель? А че? Звучит! Мечтатель! Эй, все слышали, он Мечтатель теперь, --огласил бледный.
Кто-то кивнул, другой что-то ответил, но из-за шума никто не услышал. Один смеялся--искренне, чисто и весело. Уставившись невидящим взглядом в желтые разводы заляпанной стены. Другой следил за приборной панелью самолета.
Он слышал рев турбин, сквозь него пробивалось слово, произносимое голосом зажёванной кассеты--Мечтатель, Мечтатель, Мечтатель. Звучало издевательски. Глаза, открытые последние несколько минут, наконец моргнули. Очень медленное и тяжелое возвращение. Так происходило всегда, только это и огорчало. Резко поднявшись с пола, неуверенно шагнул к хлипкой лестнице.
-Эй, Мечтатель ты куда? Расскажи нам, что ты видел. Может коммунизм построили? –с насмешкой крикнули в спину.
Но Мечтатель не слышал. Он шел все быстрее и быстрее, не разбирая дороги. Побежал. Побежал, неуклюже переставляя ноги, но прокуренные легкие не смогли выдержать нагрузки. В бессильной злобе юноша встал на колени и ударил ладонями по асфальту. По лицу текли слезы. Даже у самого черствого прохожего сдавило сердце при виде этой картины. Рядом никого не было.
Лес
Солнце светило слишком ярко, даже через закрытые веки. Рядом назойливо чирикала птичка, над головой ветер шуршал листьями.
«Я в раю? Не может быть. Я и рай? Не-ет! Тогда здесь людей на квадратный метр больше чем в Китае.»
Открыл глаза – маленькая зеленая пичужка вспорхнула из-под носа. Обилие ярких красок завораживало, над головой качал ветками могучий дуб. Солнце ослепило, заставив зажмуриться.
«Значит все это правда? Тогда, наверное, и ад существует. Впрочем, мне теперь какое дело?»
Павел хотел сесть, но тут же вскрикнул и лег обратно на траву. Вернулась боль, что мучила его недавно, но которую он начисто успел забыть.
«Если я умер, почему так больно? Нужно посмотреть, что с раной.»
Стиснув зубы, на ощупь расстегнул молнию куртки. Приподнял голову, медленно потянул вверх край байки. Замер, не зная, что делать дальше – спекшаяся кровь намертво приклеила майку к телу. Попытался аккуратно отодрать – в глазах резко потемнело, в бок воткнули горящую спицу. Из пореза потекла бурая кровь.
«Надо бы в больни…»
Мысли застопорились.
«Тренировка, улица, шпана, драка, боль, рыжий, пырнул, пробуждение, рай, сад… Какой к черту сад? Хотя, на сад действительно похоже. Какой к черту райский? Где я? Галлюцинации? Чересчур реалистично. Пить хочется. Надо что-то делать.»
Приподнявшись на локте Паша заметил большие ярко-красные ягоды и протянул к ним руку.
«Стоп! Вдруг ядовитые? Где сумка?»
Сумка валялась в кустах, в двух шагах от него. Стараясь не делать лишних движений Павел кое-как поднялся на ноги. В глазах поплыло, закружилась голова. Держась рукой за рану, сделал пару слабеньких шагов. Остановился, вспомнив как выбрасывал в урну пустую бутылку.
«Что там еще? Сменная одежда. Оставлю грибникам.»
Медленно покрутил головой.
«Куда идем? Или так – в какую сторону? А если вода далеко? По-любому и полкилометра не пройдешь, свалишься и сдохнешь, если никто не найдет в ближайшее время. Сидеть на месте? Какой смысл?»
Павел сделал шаг – земля улетела из-под ног.
Вода холодной, тонкой струйкой текла в рот. Парень сделал первый глоток, начал нервно и быстро глотать, из-за чего в горло попадало больше воздуха, чем самой воды. Пил, пока не устал. Потому и разлепил веки – перед глазами кружились знакомые ветки и чья-то рука. Снова вернулись мысли про предсмертные галлюцинации. Тем более в мозгу настойчиво звучал голос: «Пей, родной!» В воздухе перед лицом болтался кожаная фляга, которую держал в руке бородатый мужик свирепого вида. Местный житель? Хау ду ю ду, мэн? «Да уж получше чем ты» -прозвучало в Пашиной голове. Парень чуть не подавился. Услышал внутри черепной коробки: «Ты вслух-то скажи что-нибудь. Чтоб я знал на каком языке ты шпрехаешь».
-Чего? –пробормотал Павел. -Где я?
-Где? В Караганде, епта!!! – то ли всерьёз, то ли в рифму ответил «абориген». С облегчением выдохнул и радостно продолжил. —Наш значит, раз по-русски говоришь. Я уж подумал, ты последний из этих, из финнов.
Павел непонимающе пялился на мужика. Того, казалось, забавляло изумление в глазах парня.
--Чего вылупился? Я же не спрашиваю откуда ты взялся, такой красивый с лишней дыркой в туловище? Сильно болит? -спросил лохматый, тыкнув в сторону раны указательным пальцем.
-Да,-честно ответил Паша.
-Тогда незачем на своих ковылять. Эх, прокачу!!! — ловко закинул на плечо безвольное тело Павла, тот только ойкнуть успел. Отключился, еще раз удивившись странному сну-галлюцинации. И поэтому не слышал, как «абориген» начал рассуждать вслух:
-А что? Мне все равно по пути. Ксюха сумеет на ноги поставить – так честь ей и хвала, да спасибо, да поклон до земли. Як шо ни – то как в том анекдоте: мы сделали все что смогли, но больной все равно идет на поправку. Только наоборот, —грустно хмыкнув, мужик ускорил шаги.