Сквозь время

Третьей своей «любовью» я считала Макса. Как выяснилось, нифига это была не любовь, а безумное влечение, вызванное ударной порцией приворотного зелья.

А любил ли Тим? Любил, конечно…

Какой же нужно быть дурой, чтобы предать такого мужчину, как он? Я, наконец, смогла смотреть и любоваться им в открытую. Высокий, сильный, красивый. Жесткие вихры черных волос слегка растрепаны. Серые глаза смотрят ласково, и, кажется, прожигают насквозь. И такая родная, мягкая улыбка, за которую можно было отдать все на свете. Даже если бы она была последним, что я увижу в своей жизни.

Он подошел ко мне вплотную и нежно обнял за талию, пальцами второй руки чуть приподнимая мой подбородок. Мои руки скользнули вверх по его груди и сомкнулись на шее. Ощущение было такое, как будто они всю жизнь там и находились, настолько удобно и комфортно я себя почувствовала. Чуть сильнее сжав меня в объятиях, он наклонился к моим губам и поцеловал. Мягко, нежно, ничего не требуя взамен. В его поцелуе не было никакой настойчивости, все происходило как будто в тысячный и в то же время в первый раз.

Я отстранилась сама, для того, чтобы взять его за руку и потянуть в сторону кровати. Он пошел. Медленно, не торопясь вновь привлек меня к себе. Вторая волна мурашек накрыла уже нас обоих, передавшись от меня к нему легкой дрожью и обратно. Я откинула голову назад, подставляя поцелуям шею. Руки Тима аккуратно скользнули под футболку, и меня накрыло волной сладкой дрожи.

Невольно и совсем не к месту на ум пришло сравнение их двоих: Тима и… Макса. Макс был настойчив, сразу прыгнув с места в карьер Тим – напротив. Все его действия как бы нуждались в продолжении. Он словно спрашивал разрешения, и в то же время не было ни единой заминки. Мы, сами того не замечая, были продолжением друг друга. Я завершала каждое его движение, он – мое. Как будто мы были не двумя половинками целого, стремящимися соединиться, а изначально целым. Это было самым прекрасным чувством, когда любимый мужчина владеет тобой, а ты им, и вы доверяете, растворяетесь в нахлынувшем чувстве полностью.

Нас обоих накрывали волны страсти и желания, тщательно сдерживаемого до поры. Если ускориться раньше времени, то все возникшее вокруг нас волшебство тут же развеется.

Я упивалась им и никак не могла насытиться, в то же время, отдавая себя полностью, без остатка. Мы словно изучали друг друга, узнавая с новой, ранее неизвестной стороны, по крупице-капельке открываясь все больше и больше. Да, так оно и было. Каждое движение, каждый сантиметр кожи казался необычным и волнующим открытием. Я таяла под нежными касаниями чутких пальцев и нежных губ, которые, казалось, не пропускали ни одного участочка моего тела. Взамен также дарила ласку и поцелуи. Во всем мире сейчас не существовало никого кроме нас двоих. Только я и только он.

Комнату затоплял лунный свет, озаряя серебром разбросанную абы как по полу одежду и два тела на постели, переплетающихся в одно.

С моих губ сорвался последний стон, и я обессилено обмякла в его руках. Чуть погодя, тяжело дышащий, Тим откинулся на подушку рядом, нежно привлек меня к себе и зарылся носом в растрепанные волосы.

- Я люблю тебя, – мы прошептали это в унисон.

- Никогда и никому тебя не отдам, – секундой позже прошептал он, серьезно глядя мне в глаза, и припал губами к моим губам. – Я не смогу без тебя жить, ведь ты и есть вся моя жизнь.

Высокопарно? Пафосно? Возможно. Но честно и безумно приятно.

***

- Как же все быстро случилось… - думал Тим, разглядывая лицо безмятежно спящей на его плече девушки. – Еще утром я боялся ее поцеловать, а сейчас она лежит рядом, такая маленькая, беззащитная, нежная. Любимая.

Не пожалеет ли она о столь поспешном шаге? Или не поспешном, а очень даже своевременном? Желанным и необходимым для них обоих. Правы ребята: сколько можно было ходить вокруг да около? Мужчина я, в конце концов, или размазня какая-то? Дождался бы, когда она вернется назад, в свое прошлое-настоящее и всю оставшуюся жизнь рвал бы на себе волосы от досады. Называл бы себя идиотом и корил за трусость. А сейчас есть хоть небольшой шанс на счастье. Пускай даже оно будет недолгим, но оно будет. И уже ни он сам, ни кто-либо другой не скажет, что Тим не пытался.

На губах еще сохранился вкус ее губ, а волосы хранили движение ее пальцев. Тим изо всех сил старался не задеть поврежденную, так и не залеченную до конца, правую руку девушки. Но, казалось, она сама забывала о том, что у нее есть какие-то там травмы, пока слишком резкое движение не отзывалось болью и не заставляло кривиться красивое личико. Лишь на секунду, а потом она вновь забывала обо всем, кроме него.

Вика очень красивая, но, такое ощущение, что сама этого до конца не понимает. Как там поется в одной старой песне? «Ты даже не знаешь, как ты прекрасна…» Только вот Тим полюбил ее совсем не за красоту, которая, скорее, была просто приложением. В ней было что-то большее… Душа? Несомненно. Ум? Еще бы. Характер? Сильный, твердый… и, в то же время, мягкий и покладистый. Более разностороннего и противоречивого человека он никогда не встречал. И это была вовсе не двуличность. Просто она знала, когда, как и с кем себя вести. И он знал, что с заведомо неприятным человеком она расшаркиваться не будет, а за друзей перегрызет глотку кому угодно. С тем же Лешей она общалась на равных, отвечая на все его подколки остро и с большой долей юмора. С ним самим же была мягкая и пушистая, как котенок. Особенно сегодня, сейчас.