Страница 86 из 135
За каких-то пять минут справившись с нерасчесываемыми на первый взгляд волосами я собрала их в хвост на затылке и первая выбежала из комнаты, целенаправленно направляясь к пищеблоку.
От утреннего недомогания не сталось и следа. Придирчиво оглядев себя и в зеркале и в магическом диапазоне, я поняла, что не все так плохо. Мертвенная бледность сменилась просто бледностью, на щеках начинал играть легкий румянец. А в энергетическом плане все было еще лучше: резерв был практически полным. Осмотрев Тима, я так же заметила благоприятные сдвиги. Предложила было его немного подпитать, но он отказался, тем не менее, попросив не отключаться, а под шумок осмотреть ужинающих студентов.
Чуть задержавшись в дверях столовой, я внимательным взглядом обвела всех там находившихся, и только после этого направилась к нашему столу.
- Пятнадцать.
- Что пятнадцать? – не поняла Саша.
- Пятнадцать темных аур.
- Уверена?
- Нет. Проблем с математикой у меня никогда не было, но здесь могут быть не все.
- Я-я-ясно, – протянул Леша. – Где?
- Трое слева через два стола от нас, еще пятеро за соседним справа. Остальные раскиданы по всей столовой. Они не кучкуются. Либо не знают друг о друге, либо пытаются конспирироваться, либо их светлые соседи не такие уж и светлые. Все с разных курсов, парочка со второго, с которыми я занималась. Удивительно, как меня раньше в бетон не закатали с таким обилием «засланных казачков». Достаточно было сказать «фас», как меня тут же порвали бы на сувениры.
- Раньше ты была нужна, – не согласился со мной Тим. – Команды «фас» стоит опасаться теперь. Даже если они уже в курсе что ты выжила, похищать тебя вторично не решатся. Проще дождаться пока ты останешься одна и по-тихому шлепнуть.
- Вот утешил! И что мне теперь, из комнаты без сопровождения не выйти?
- Угадала. В комнате одной тебе тоже находиться опасно, поэтому…
Договорить, что «поэтому» Тиму не дал заржавший Леша. Саша гневно пихнула его локтем в бок, а Тим, как ни в чем небывало продолжил:
- Поэтому на твоей двери будет висеть охранное заклинание, пропускающее только нас троих и Виктора. И не надо так похабно ржать! Я же не говорю, чем вы занимаетесь, попеременно закрываясь то в твоей, то в Сашкиной комнате!
- А мы этого и не скрываем, – отпарировал Леша. – И не краснеем как монашки при упоминании…Оу! Саш, хватит уже меня бить!
- Хватит издеваться над людьми! – она посмотрела на нас с сочувствием, которое, впрочем, тут же сменилось таким же ехидным выражением лица, как и у Леши. – Они сами знают, чем можно заниматься вдвоем в закрытой комнате.
Два сапога – пара! Я махнула на них рукой и занялась ужином. И чего им неймется? Подумаешь, целовались! Мы же ничем таким не занимались. Мелькнувшее в мыслях: «Пока» отозвалось сладкой истомой.
Есть левой рукой оказалось жутко неудобно. Гипс мне сняли, перелом магическим путем срастили, но тугую повязку пока еще оставили. Я периодически проливала с ложки суп (ладно, хоть назад в тарелку), а ребята мужественно пытались сдержать рвущийся наружу смех и по очереди предлагали меня покормить. В итоге, проковырялась я дольше всех, и когда, наконец, покончила с ужином, столовая практически опустела.
В общежитии ребята пожелали нам спокойной ночи и удалились в комнату. В одну. В Лешину. Тим проводил их взглядом и задорно улыбнулся.
Убедившись, что коридор пуст, он сделал несколько пассов возле моей двери.
- Все. Теперь сюда никто чужой не попадет.
Я поспешила перескочить порог и в ожидании смотрела на него. Он не заставил долго себя ждать или упрашивать, и, глядя мне прямо в глаза, вошел следом, тихо прикрыв за собой дверь и опечатав ее еще одним заклинанием. Я уже видела такие же синеватые молнии на других дверях, и знала, что теперь сюда никто не войдет еще и по причине крепко запертой двери. Но в данной ситуации, это не причиняло никакого дискомфорта, а напротив, успокаивало.
Нервно хихикнув, я шагнула к нему навстречу. Он, одновременно со мной, тоже сделал шаг. Мы оба прекрасно понимали, что последует за этим, и остановились в полуметре друг от друга, глядя глаза в глаза.
По моему телу пробежали мурашки, и я с удивлением поняла, что волнуюсь. Присутствие Тима будоражило во мне море эмоций, которых раньше я за собой не замечала не только с ним, вообще ни с кем, хотя была уверена, что любила и не единожды. Аж трижды!
Первая моя «любовь» брала свое начало со школьной скамьи и длилась на протяжении трех лет, пока мы оба не поняли, что слишком сильно устали от взаимных упреков и попыток перевоспитания как меня, так и его. Взрослые, пытающиеся жить самостоятельно люди, не поддаются никакому воспитанию. Этим нужно было заниматься раньше, пока мы еще были школьниками.
Вторая любовь длилась на протяжении двух последних курсов университета. Тогда он мне казался принцем на белом коне, вихрем ворвавшемся в мою жизнь и поставившем все с ног на голову. Окружившим вниманием со всех сторон. Я наивно рассчитывала на «долго и счастливо» и «умерли в один день», пока не вернулась с пар чуть раньше положенного и не застала его в объятиях соседки по комнате. Так я лишилась и «принца», оказавшегося обыкновенным кобелем, и закадычной подруги, которая, оказывается, этого самого принца упорно охмуряла с первого дня знакомства.