Сквозь время

Следующим образом, вставшим перед глазами, был Тим. Вспомнилась наша первая встреча. Тогда я приняла его за душевнобольного и крупно ошиблась. Как бы все повернулось, если бы я сразу поверила? Но какой здравомыслящий человек поверит в ахинею, которую он мне рассказывал. На тот момент я все еще причисляла себя к здравомыслящим.

Сейчас же в моей адекватности легко можно было усомниться, стоило лишь посмотреть, чем я занималась в Школе. Да ученые моего времени, увидев нечто подобное, тут же упекли бы меня в какую-нибудь жутко секретную лабораторию в жутко секретном НИИ и с горящими фанатизмом глазами кинулись бы ставить на мне опыты. Как же хорошо, что я не в своем времени!

А Тим… Тим так и не узнает, что мои к нему чувства очень далеки от дружеских. Завтра меня пустят в расход. А потом и всех остальных. Я-то ладно, поделом мне! Нечего было соваться туда, куда не просили. А вот ни в чем не повинных людей было по-настоящему жаль.

Стоило мне тогда послушать Тима (читай, разругаться с ним в пух и прах), и сейчас я сидела бы не в этих застенках, а в своей уютной комнатке общежития. Но с другой стороны, как бы все повернулось, не окажись меня с ними? Их разбили бы в первые пять минут, и вполне вероятно, что сейчас я поливала бы слезами труп кого-нибудь из друзей.

Кстати, о друзьях… Лиза окончательно убедила меня в том, что друзей оказалось на одного меньше, чем я считала. В голове до сих пор до конца не укладывалось, что Яна оказалась той самой «крысой», которую так и не смогли вычислить. А сейчас она с ребятами. Возможно, рассказывает свою печальную и душераздирающую версию событий. И, скорее всего, они ей всецело верят. Как же, столько времени работать бок обок. Бедный Лешка! Какой удар его ждет, когда все всплывет и встанет на свои места. А оно всплывет и встанет, даже без моего участия, через какую-то неделю. Удара в спину, тем более от членов своей же команды, ждут меньше всего. Вот это я понимаю, эффект неожиданности будет.

Ну нет! Не на ту напали! Я сделаю все, но выберусь отсюда! Либо постараюсь загнуться раньше, чем попаду в руки к этому старому хрычу с прогрессирующей манией величия. Мирового господства ему захотелось, ага! Я тебе такое мировое господство устрою, сам не рад будешь!

В мой воспаленный мозг так сильно засела мысль, что я ни в коем случае не должна достаться врагам живой, что он тут же начал искать пути решения проблемы, то есть способы срочного прекращения моей жизнедеятельности. К сожалению, или к счастью, все идеи разбились о стену конструктивной критики. Отравиться мне было не чем, вскрыть вены тоже (разве только перегрызть). Розеток в помещении не было, поэтому идея самоубиться током тоже отпала. Осталось только повеситься на ремне от брюк. Я даже приметила подходящий крюк в стене, видимо, раньше там крепились кандалы (уж больно моя камера походила на тюремную-средневековую, как я их себе представляла), но и тут пришлось обломаться. Ремня я не носила, а рвать на лоскуты одежду у меня элементарно не хватит сил.

Что ж, раз не получилось огорчить тюремщиков трупом в камере, будем лезть напролом. Ну а что? Попытаюсь сбежать. Если повезет – сбегу, не повезет… в любом случае, рано или поздно меня лишат жизни.

Ох… Моя решительность начала пугать меня саму. Суицидальных наклонностей я за собой никогда не замечала, а тут прям проперло. Нужно было меньше смотреть триллеров и фильмов ужасов. Моя жизнь сейчас и так похожа на ужастик. Хреновый какой-то ужастик. Но ведь, в девяноста процентах главные герои оставались живыми! Причислять себя к остальным десяти, не смотря на недавние мысли, совершенно не хотелось.

Вот сейчас откроется дверь, в камеру зайдет прекрасный рыцарь, в лице Тима, само собой, и спасет меня от нехороших дяденек и тетенек. Я даже закрою глаза на этот треклятый браслет, который он до сих пор носит!

Дверь действительно раскрылась, и моему полному надежды взгляду предстал ухмыляющийся Макс. Мда… Этот не то что на рыцаря не походил, он и до рыцарского коня не дотягивал. По моему мнению, животинка должна быть чиста помыслами не менее, чем ее хозяин. О помыслах Макса можно было только догадываться, но чистотой они явно не сверкали. Это бегущей строкой было написано у него на лбу.

- Скучаешь? – продолжая так же гадко ухмыляться, спросил этот тип.

- Нет. Вы упорно не даете предаться этому унылому занятию. Сначала Лиза занятной историей развлекла, теперь вот ты явился. Чем порадуешь? Только учти, слушать по второму кругу о ваших дьявольских планах мне будет не интересно.

- Вот зараза! Так и знал, что эта базарная баба распустит свой язык! Хотя, тебе это ничем не поможет, а нам не повредит. И как я только сам не заметил ту занятную вещицу, которую она у тебя отобрала. В любом случае, воспользоваться ей ты не сможешь, как и рассказать дужкам о нашей задумке.

Я с надеждой посмотрела через его плечо, прикидывая, успею ли добежать до двери раньше, чем меня испепелят, но Макс поймал мой взгляд и захлопнул дверь. По стыку с косяком прошли голубые молнии.

- Это, чтобы нас точно никто не побеспокоил и не услышал, – пояснил он свои действия.

- Что тебе от меня нужно? – я пятилась к стене от медленно надвигающегося Макса.

- Тебе вслух сказать, или сама догадаешься? – он практически прижал меня к кирпичной кладке.