Страница 16 из 129
Кто сказал, что понедельник - день тяжелый? Понедельник – это нереально тяжелый день. Особенно после таких шикарных выходных. Собиралась на работу с огромным скрипом. Сегодня запланировала для себя экскурсию на ферму, поэтому сильно разряжаться не стала. Натянула все те же джинсы и кроссовки, подхватила сумку и выбежала из дома к Белочке, которую любовно гладил по фарам дед Сеня.
- Хорошая у тебя машина, Николавна, - заметил он. - И кушает совсем немного. Прям как ты.
- Мы с Белкой такие… - простодушно откликаюсь я и сажусь за руль.
Подбросила деда Сеню к конторе и поехала искать ферму. Вся в предвкушении весело подпевала радио и постукивала в ритм по баранке, пока не добралась до конечного пункта назначения. Настроение сразу сошло на нет, потому как зрелище, представшее перед моими глазами, мягко говоря, меня сильно разочаровало.
«Статус» - очень богатая компания, и, глядя на полуразвалившиеся коровники образца пятидесятых годов прошлого века, я недоумевала. Может, новую ферму они где-то в другом месте построили? Первые же расспросы у сторожей на КПП развеяли последние надежды. Это и вправду была собственность компании «Статус».
Меня беспрепятственно пропустили на территорию. Белочку припарковала у большой кучи сена и пошла. И чем дольше шла, тем больше недоумевала. Все выглядело настолько бедно и убого, что в голове было только одно слово - «капец». Здания, хоть и свежевыбеленные, слегка заваливались на одну сторону. В крышах зияли дыры. Силос трамбовал допотопный трактор прямо под открытым небом. Склад с кормами – это вообще какая-то мусорка. А я еще внутрь не заходила!
- Добрый день, - обратилась я к дородной женщине, которая наперевес с ведром шла по дороге. - Где я могу найти заведующую?
Женщина непонимающе уставилась на меня и что-то пробормотала не на русском, пожимая плечами. Я мысленно закатила глаза. Нет, это же не капец, это полный писец, пушистый и толстый. Таджики, а, судя по отсутствию элементарного знания русского языка, еще и нелегалы.
- Ладно, - прошипела сквозь зубы и потопала дальше.
Внутри все выглядело не менее старо и потрепано, чем снаружи. Но поразило совсем другое. Везде была просто сияющая чистота, так не свойственная для подобных производств. Коровы – это всегда много вонючего навоза, кислого силоса и жирных мух. Зашла в коровник и прошлась по слегка припорошенному мелом бетонному полу. Коровы были самые настоящие русские, как в деревнях у бабушек. Никаких голландских рогатых, канадских кудрявых или американских черных.
Заведующая нашлась в лаборатории. Это была высокая худая женщина со строгим взглядом. На ней была цветастая косынка и белый халат. Прямо передовичка из далекого прошлого. Хоть сейчас на плакат времен СССР.
- Нина Ивановна, - представилась она, окидывая меня хмурым взглядом.
Понятно. К экономистам и тут предвзятое отношение.
- Какая у вас тут чистота! – совершенно искренне хвалила заведующую я, пока мы неспешно шли по галерее, соединяющей первый и второй бокс. - Не представляю, каких трудов вам стоит управляться здесь, да еще в таких тяжелых условиях. Я, знаете, работала во многих местах, но нигде животные не были такими откормленными, чистыми, - провела по боку крайней к себе буренки. - Хоть сегодня на выставку!
Нина Ивановна от похвалы покраснела и оттаяла. Еще немного откровенной лести - и она моя.
- Ох, тяжело, Евгения Николаевна. Каждый литр буквально отвоевываем.
Мы стояли в самом центре коровника, и мне было отлично видно, как к воротам подъехал трактор с телегой. Щуплые таджики принялись снимать с нее мешки и рассыпать по кормушкам муку. Ей богу, как в каменном веке!
- А почему у вас нелегалы работают? – спросила я, неодобрительно поглядывая на чурбанов.
- Кто идет, тех и берем, - равнодушно пожала плечами женщина. - Условия у нас тут, сами понимаете, не очень. Местные идут работать с большой неохотой. Кому охота в навозе ковыряться? Вот и приходится выбирать: либо алкашня местная, либо музурбеки нерусские.
- А почему реконструкцию не провели? Поставили хотя бы элементарно молокопровод, убрали кормушки допотопные, - попинала железное корыто под ногами, намекая на свое отношение к нему.
Нина Ивановна словно ждала этого вопроса и слова посыпались из нее, как из рога изобилия. И в течение двадцати последующих минут я терпеливо выслушивала хвалебную оду своему козлиному начальнику. Оказалось, что наш Васек, весь такой из себя благородный рыцарь, радеющий на благо производства, пятый год подряд, с тех самых пор, как их приобрела компания «Статус», просит высокое начальство о щедром инвестиционном вливании. Она жарко поведала о том, как несчастный, но не сломленный страдалец вымаливает дополнительные деньги на скудный косметический ремонт. А Ян Петерман, как истинный рабовладелец, держит их, бедных, в черном теле.
После первых десяти минут мое терпение стало иссякать, но не хотелось показаться невежливой. Стала нетерпеливо стучать кроссовком по полу и глазеть по сторонам. И вдруг мимо ворот проехал размалеванный мною белый внедорожник. Прошиб холодный пот, и сразу так в офис захотелось.
- О, Василий Михайлович приехал! – обрадовалась Нина Ивановна. - Надо встретить.
Я так это бочком, бочком стала отступать. Не дай боже попасться Ваську на глаза. Он ведь сейчас наверняка злой, как моя Мурка без дозы «Вискаса».