Страница 196 из 247
Скотт вновь реагирует быстро – он хватает меня за руку и притягивает к себе, вырывая из рук поднятых, которые почему-то вновь решили напомнить о себе. Чего они проснулись?! Кольцо еще у нас. Для того чтобы самой убедиться в этом, я сжимаю украшение в кулаки. Вот, оно с нами. Тогда, что происходит?! Парень не дает мне повернуться к неприятелям лицом, он продолжает сдерживать меня, что даёт возможность посмотреть, как на его ладони образуется белоснежный сгусток, от которого часто-часто исходят молнии. Если я бы я могла слышать, то наверняка услышала бы удары.
Но и без слуха я наблюдаю за тем, как этот сгусток отправляется в ворота, а в них тут же образуется сквозное отверстие, в которое меня и тащит Скотт. Секунда – и мы за границей кладбища. Но я помню, что и тут мы не одиноки! И кто знает, может, эти местные жители кладбища решат, что нас нельзя нас так просто отпустить.
Духи, пожалуй, не успевают и понять, что происходит, как мы проходим через защитный купол – и вновь оказывается в песчаной буре. Всего лишь песок, мелочь, но что он поднимает и как мешает идти вперёд, не даёт осмотреться и понять, что происходит, где мы, что происходит. Нет ли за нами погони. Так же и в жизни, казалось бы, малейшие мелочи приводят к краху великого плана.
А ноги проваливаются в песок, я падаю, и Скотт тоже. Дышать невозможно, голова кружится, а всё тело трясёт от пережитого. Переживания – переживания. Когда же можно будет вдохнуть полной грудью?!
Тело продолжает движение, несмотря ни на что. Пытается встать – не выходит, тогда я начинаю ползти. Кажется, Скотт делает так же. Не сдаётся.
Почему портал не сработал? Как далеко мы сможем продвинуться? И есть ли еще шанс, что мы сможем выбраться отсюда?
Столько вопросов и ниодного ответа. Но паники больше нет, вместо неё приходит апатия. Сейчас я буду совсем не против, если останусь здесь, в этих песках, который попадает, куда только может. Но я согласна на норку, в которой меня никто не потревожит. Рядом где-то Скотт, я чувствую его присутствие. Но всё тело так ноет, в голове пустота, а в ушах звон, сводящий с ума. Но и на такой «подвиг», как лишение разума, меня не хватает.
Из последних сил стараюсь отвлечься хотя бы на сердцебиение. Но постепенно мне начинает казаться, что и оно подводит меня. То пропускает удар, то ускоряется. Внезапно сердце начинает колотиться, как ненормальное, резкая остановка, вызывающая желание сделать глубокий вдох, но я только глотаю песок и закашливаюсь. Но сердце вновь начинает своё движение.
Один удар сердца – и я в невесомости. Игра воображения? Пожалуй… Жестокая шутка.
А следующей злой шуткой становятся сильные руки, подхватывающие меня. Хотя страшно узнать правду, но я открываю глаза. Новая порция песка в них не отправляется, и хотя в ушах до сих пор этот шум, я могу поклясться Духам, что всё спокойно. Вокруг нет пустыни, где-то там нет ожившего кладбища. Зато передо мной появляется лицо Элайджи. Я поднимаю руку и касаюсь его плеча. Вот же! Одна рука полностью перевязана, на второй мизинец гудит от боли. Но именно второй рукой я и прикасаюсь к нему, заставляя мужчину посмотреть на меня. И пусть его взгляд такой живой и пронизывающий, но поверить всё так же трудно. Мираж? Но разве они осязаемы? Но пусть он не заканчивается.
Элайджа же что-то говорит, судя по движению губ, но я ничего не слышу. А затем мужчина пытается меня кому-то передать (я чувствую вторые руки), но я сама сопротивляюсь. Стараюсь вцепиться в него, не обращаю внимания на боль в руках, только бы удержаться. Кажется, я бы заплакала, но не могу. Зато по тому, как начинает болеть горло, понимаю, что вновь кричу. Цепляюсь за Элайджу, как за спасительный круг и кричу – кричу, а он всё равно передаёт меня кому-то. Вырываюсь изо всех сил, но четно.
Я хочу быть с ним! Почему он оставляет меня?! Я! Хочу! Быть! С ним!
Меня никто не слушает.
Если это такие галлюцинации, то это слишком жестоко. Почему тот, кого я люблю, оставляет меня здесь?! Почему не позволяет остаться рядом?!
Я кричу ему, зову, но мужчина разворачивается и исчезает, а меня пытаются унести. Вырываюсь, хочу пойти за Элайджей, но меня упорно уносят. А я не вижу ничего вокруг, перед глазами стоит смутное от песка в глазах лицо любимого мужчины, а потом его исчезновение.
Врут те, кто говорит, что сердце разбивается. Оно разрывается от боли и продолжает мучить, заставляя захлёбываться ужасом и чувством бессилия. Если я не могу контролировать собственные галлюцинации, тогда, что мне остаётся? – Ничего. По телу растекается оцепенение. И я не знаю, куда могу деть себя. Только бы вырваться из этой иллюзии. Жестокая пустыня, жестокие миражи. Лучше я буду глотать песок, чем стоны боли.
***
Собака устроилась в моих ногах, положив морду на колени. Почему-то мне кажется, что она всё это время беспокоилась, и только теперь с облегчением вздохнула. И всем своим видом показывается – «никуда ты хозяйка больше не уйдешь». Я и не возражаю, у меня до сих пор внутри всё пусто, а в голове гуляет ветер, завывая. С момента перехода всё это кажется нереальным.
Оказалось, что это Сильвестер нёс меня на руках, затем сдал двум девушкам каким-то, которые помогли мне помыться и провели первую обработку ран. На тот момент меня не беспокоило, как я выгляжу, и была только одна мысль – Элайджа ушёл. Мне не было страшно за себя, пусть я умру, даже пусть меня утопят, хотя хуже я ничего придумать не могу, но только бы он появился вновь. Я же имею право посмотреть на него перед смертью. Но она ко мне так и не шла, как и мужчина не спешил увидеться со мной. После водных процедур шёл лекарь (врачом его назвать язык не поворачивается, методы у него именно такие, какие описывают у лекарей, травы и тому подобное, что-то ещё говорил, кажется), обработавший всё окончательно, положив на руку повязку. Так же ко мне начал постепенно возвращаться слух. Мир постепенно, даже аккуратно вновь обретал звуки, наполняясь ими.