Песчаная буря

При таком разговоре я не осознаю, как начинаю краснеть. Надо же, всего-то ничего на этой стороне взрослой жизни, а уже использую её, чтобы пытаться управлять мужчиной. Это я умнею или глупею?

-Я не могу думать о других девушках с нашей первой встречи, поэтому можешь успокоиться и сэкономить нервные клетки.

-Но куда ты…?

-Уже никуда, я не оставлю тебя, будь спокойна.

-Хорошо, куда ты собирался? – не собираюсь отставать я.

-По работе, но может подождать, ничего страшного, - отвечает он, привлекая меня вновь к себе.

-Глупый ответ, - прыскаю я. – Всё время так говоришь. Работа-работа…

Элайджа медленно вдыхает, проведя рукой вдоль позвоночника, перебирая пальцами.

-Но действительно работа, Джоанна.

-Тогда ответь, пожалуйста, - произношу я, собираясь с силами.

Вдох для храбрости оказывается каким-то неуверенным, но сдаваться я не намерена.

-Как продвигаются дела с расследованием?

-Не волнуйся, всё…

-Знаешь, когда говорят «не волнуйся», всё только усложняется, - бурчу я и вновь пытаюсь завоевать независимость, но Элайджа меня не отпускает.

-Всё продвигается и куда лучше, чем, когда ты работала одна, - жёстче говорит он.

Я пытаюсь ударить его коленом, но выходит не так сильно, как хотелось бы. Я и сама прекрасно понимаю, что вела себя, как последняя умалишённая, что пыталась сама распутать клубок нитей, в которых ничего не понимаю. Но даже я всё же смогла разузнать кое-что! Я узнала, зачем нужна эта сыворотка, сузила поиск Ченга до группы людей. И ещё другое, я работала, по-настоящему! Я же не совсем бездарь, не просто так тратила время. И тогда я точно не могла доверять Элайдже подобное. Я же его совсем не знала. И… до боли обидно. Мало того, что сама осознаю всю глупость ситуации, так тут и он ещё.

-А ты такой благородный и свалил на себя эту великую ношу!

-Джоанна, я не это…

-А что? Что ты хотел этим сказать? - у меня получается не плакать, а спрятать печаль в голос никак.

Он молча продолжает сдерживать меня, а я оставляю попытки вырваться из его захвата. И от этого только чувствую себя ещё более слабой. На что я способна? Я же просто доктор, маленькая девочка, которая должна скрывать свои способности. Если бы не Элайджа, меня бы давно раскрыли. Но мне всегда находиться под такой его защитой? Сколько, в принципе, это может длиться? Я зависима от него, а в ответ ничего не могу дать. Разрядку? Так он с любой мог бы заняться любовью. А меня ещё и опекать надо.

Я собираюсь ещё что-то сказать, когда Элайджа усиливает объятия, делая их на мгновение болезненными, но затем ослабляет. Должного эффекта он добивается – я замолкаю.

-Я это сказал на эмоциях, прости. Я не привык, что могу кого-то ранить словом, хотя сам не желаю этого.

Стремительный поцелуй, после которого мужчина продолжает:

-Ничего плохого я не хотел сказать и не имел в виду. Я только переживаю за тебя, потому что хочу помочь. Ведь… ты та, кого я люблю, кого я хочу сделать счастливой и свободной. Знаю, я не исправим, но люблю тебя и сделаю всё, чтобы ты улыбалась, - улыбается и замолкает на несколько секунд. – Ты светишься, когда улыбаешься. И ты провела хорошую работу. А сейчас я ещё раз попрошу тебя просто довериться мне. Я всё сделаю, я же обещал.

-Угу, - тихо отвечаю я.

Прижимаюсь к мужчине и закрываю глаза, чувствуя, как спокойствие накрывает меня волна за волной. Вместе у нас точно всё получится, только поработать. А мы можем. Ни я, ни Элайджа не боимся работы.

Я чувствую, как постепенно погружаюсь вновь в сон и теперь мне не страшно. И мужчина рядом со мной расслабляется, чем успокаивает ещё больше. Если он расслабляется, значит, и мне тем более можно.

Но в полудрёме ещё бормочу:

-Граф, а, граф. Почему ты меня тогда пугал встречей с твоей мамой? Не стыдно?

-А я и не думал тебя пугать. Только описывал перспективы.

Такие перспективны должны меня напугать, но в таком состоянии я только сладко зеваю.

-Не смешно, - по слогам произношу я.

-Должна же она познакомиться со своей будущей невесткой, - слышу я ответ Элайджи на границе сознания.

Но уже ничего не отвечаю, погружаясь, на этот раз окончательно, в сон. И на этот раз без кошмаров.

***

На следующий день я вновь погрузилась в учёбу. Кстати, никто не заметил моего отсутствия в первый день, что меня немного задело, но больше обрадовало. Зато Ричард не уставал подшучивать и вообще заряжать энергией. Переписала я его конспект ещё за пару вечеров, вместе с заданиями, которые выполняла. И я узнала того парня, который приходил за советом к Скотту за советом. К концу первого, для меня, учебного дня они уже вместе ходили. Действуют же методы этого Казановы, живой пример был перед глазами.

Вспоминая этого странного парня я, словно, чувствовала отголоски его спокойствия. Запоминающаяся личность. Но рядом с ним я чувствовала себя так, словно, он меня видит насквозь. Общались мы совсем недолго, но это было памятно. И с одной стороны мне бы хотелось продолжить наше общение, но с другой – мне кажется, тогда я узнаю о самой себе столько всего, что самое время будет прятаться от всего мира. Ведь самая большая тайна – это ты сам. На протяжении всей жизни человек раскрывает её, я так думаю. А Скотт может легко направить меня на поиск разгадок.

А пока мне хватает собственных само копаний в последнее время.

Общее состояние на середину недели можно было описать – закопайте меня. То есть никакой жизненной энергии не осталось.

Наконец, мы вышли из аудитории для обеденного перерыва. Обычно я его проводила в здании, находя местечко, куда затаскивала Ричарда, и мы вместе обедали. Но сегодня выдалась очень жаркая погода, что и в аудитории я лично ели высидела. Поэтому сегодня наш план состоит в том, чтобы где-то на территории Академии найти укромное местечко с максимально возможной тенью. Ричард соглашается с моим планом, и на обеденный перерыв мы выходим на улицу.