Страница 41 из 98
*****
Дверь в подвал громко захлопнулась за ним. Не обращая внимания на другие предметы, он решительно двинулся к старому, с потрескавшейся лакировкой, шкафу, где хранил выпивку. В основном у него здесь было виски, которое надлежало держать строго в вертикальном положении, чтобы напиток не перенял запах пробки. Открыв дверцу, он постоял и подумал.
– Dalmore 50, – буркнул Бротт и потянулся к дорогой бутылке.
Что для этернеля значит вхлестать одиннадцать тысяч долларов? Ничего. Капиталы у более-менее вставших на ноги даже не вздрогнут от такой суммы. Тем более он любил это виски, считая, что его заслуженно называют самым вкусным в мире. Не то, что то пойло, которое он пил, будучи еще бедным американским музыкантом.
– Факовая Америка, – сказал в тишину Джимм и откупорил старый виски.
Крошки сургуча, которым принято заливать пробки у напитков, подлежащих долгому хранению, посыпались на носки его кед. Глотку обожгло высокоградусным напитком почище жажды, которую иной раз испытывал этернель.
Когда полбутылки было приговорено, а Джимму надоело сидеть в прохладном темном подвале в тишине, он решил, что с него хватит и побрел искать выход из дома. Разум немного затуманился, картинка перед глазами приобрела странно нечеткое и иногда качающееся изображение.
– Да чтоб я еще раз…да нахрен всех. Люди, этернели, пусть все горят в аду. Сволочи. Мертвые ублюдки и пупы земли, в жопу всех, – бормотал мужчина пока шел по дому и прикладывался к бутылке. – Ах да, мне же еще за мелким говнюком ехать. Джерард Уэй, – смешно пискнул вампир, воспоминания мысли малолетних девчонок, которые явно видели сходство между бывшим вокалистом «My Chemical Romance» и Рупертом. Сам Уэй только бы посмеялся – сравнить его со смертным мог только другой смертный. Кровный брат, чтоб его. Как много их, вампиров, подалось за последние десятилетия в музыкальную индустрию. – Ненавижу этернелей.
Улица не принесла прохлады вдруг разгорячившемуся Бротту, наоборот, дала ощущение какого-то духа свободы.
Что за черт?
Басист добрался до пикапа, сел на водительское сидение. Фак, как Джимм поедет за парнем? Он же, кажется, пьян.
– Фак, – палец ткнул в магнитолу, и пикап наполнился проникновенным пением Клауса Майне:
«Yes, I've hurt your pride, and I know what you've been through
You should give me a chance, this can't be the end
I'm still loving you».[2]
–Фааак, – снова пришлось переключать станцию.
«Pardon me while I burst into flames.
I've had enough of the world, and it's people's mindless games
Pardon me while I burn, and rise above the flame
Pardon me, pardon me. I'll never be the same.
Never be the same...yeah.»[3]
– Они, сука, издеваются, – глоток виски и вновь переключенная станция.
«Help me! You tear down my reason,
Help me! It's your sex I can smell
Help me! You make me perfect,
Help me to become somebody else».[4]
– Здорово, еще лучше. Заткнись, Резнор, – зло зашипел вампир и с остервенением начал долбить по магнитоле. – Сволочь! – закричал Джимм, когда на месте переключателя оказалась внушительная дыра, и музыка в машине захлебнулась сначала треском, а потом совсем перестала играть.
Мужчина громко рыкнул и стекла в машине лопнули.
– Да твою ж факовую мать, фак! Что со мной?!
Во рту все онемело, он уже не особо чувствовал вкус алкоголя, потому в пару больших глотков осушил бутыль.
– Спокойно, Джимм, выдохни, тебе еще за Рупом ехать через несколько часов. Что случилось? Все ж нормально. Все, как обычно, – этернель вышел из машины и хлопнул дверцой. – Да, конечно, дебил, – запущенная с яростью тара ударилась о ствол ближайшего дерева и разлетелась сотней брызг. – Вот теперь хорошо, – выдохнул он, и как ни в чем не бывало поперся снова через весь дом, чтобы выйти к бассейну.
[1] Отсылка к фразе Камины из «Гуррен Лаганн».
[2] «Да, я ранил твою гордость и знаю,
Через что ты прошла.