Страница 16 из 24
С величайшим трудом я просидела в зале час, пиршество постепенно превращалось в оргию, по привычке я хранила на лице постное, непроницаемое выражение. Когда Фрон громко икнул, а Эрей поднялся со скамьи, я поспешила к двери, ловко обходя пьяных гостей, уворачиваясь от потных мужских рук. Бег по длинному коридору и вот знакомая лестница. На ней меня схватил, грубо облапал, а затем прижал к стене один из рыцарей Беккитты, входящих в ее личную охрану, эрт Аргер. Его слюнявые губы прошлись по моей шее, причиняя боль и обдавая винным дыханием.
- Ну же, Ледышка, давай! Беккит сказала, что после «напитка грез» ты станешь сговорчивей!
«Вот оно что! Одной загадкой стало меньше!» - я не сдержалась и изо всех силы оттолкнула мужчину от себя. Он явно не ждал, что я стану сопротивляться, поэтому отпустил, и я четко, глядя в его налитые кровью глаза, произнесла:
- Я королева Ар-де-Мея, а не девка из борделя! И никто, слышишь, никто, не смеет принуждать меня к близости!
- Королева? – с нехорошей усмешкой переспросил он. – А я сейчас тебе покажу, какая из тебя королева! – мужчина со всего размаху ударил меня по лицу.
Я упала на пол, чувствуя текущую по губам и подбородку струйку теплой крови из разбитого носа. Эрт Аргер занес ногу, чтобы продолжить избиение, но я проворно вскочила и приготовилась защищаться. Хватит молчать, я не рабыня, и это пора доказать всем!
К счастью, драться мне не пришлось – на лестнице показался Эрей. Гневно щурясь, он оценил ситуацию и приказал эрт Аргеру:
- Вон! Я с тобой позже поговорю!
Рыцарь ослушаться не посмел и, многообещающе ухмыльнувшись в мою сторону, ушел.
Эрей быстро подошел и ухватил двумя пальцами мой подбородок, осматривая лицо. Оторвал рукав своей шелковой сорочки и с брезгливостью бросил:
- Вытрись!
Я приняла гладкий лоскут и приложила его к лицу, утирая кровь. Эрт Дорн заговорил вновь:
- Весь завтрашний день сиди в своей комнате и не высовывайся без крайней на то нужды! Охрану к тебе я приставлю, иначе эта дура (это он про Беккитту?!) все испортит! – шумно выдохнул. – Не обольщайся на сей счет! Надеюсь, понимаешь, ради кого я стараюсь!
- Прекрасно понимаю, я не так наивна, как кажусь на первый взгляд.
- Думаешь, я не вижу? Это ты Беккит можешь пустить пыль в глаза, но не мне! И учти еще одно – Фрона с тобой тоже не просто так отправляют!
- Я сумею позаботиться о себе, - с некоторой гордостью заявила я, вызывая у советника только насмешку.
- Иди! Синяк твой за время путешествия сойдет! Так что демон получит тебя во всей красе и целостности… надеюсь!
Стиснув зубы, кивнула и поспешила к себе. Теперь я еще с большим нетерпением ожидала дня отъезда – именно с него у меня начнется новая жизнь! Я выйду из своей раковины, сброшу панцирь и подумаю, как быть дальше!
Игвейн сегодняшней ночью, моей предпоследней ночью в Царь-городе, решил кое о чем напомнить мне! Во сне я ухнула в бездну воспоминаний…
… На дворе цвела северная весна – луга покрыла зеленая трава, но ветер, дувший с вершин Арвиновых гор, приносил набухшие снегом и градом тучи. Я, моя старшая кузина Греттель, младшая сестра Северия и семь наших альбин – их всех я помнила по именам – во главе с Рионой отправились на прогулку. Мы любили бегать к морю, туда, где пенные волны яростно бились об острые скалы, а внизу на камнях резвились морские львы, котики и моржи. Каждую весну они тысячами стремились на каменистые берега Ар-де-Мея, чтобы произвести на свет свое потомство. Ветер трепал мою непослушную челку, гнул к земле низкорослые деревца и стремился на юг, а мы, раскрасневшись от холодка, играли, бегая друг за дружкой.
Рионе в тот год только-только исполнилось тринадцать, а старшей из нас была Греттель – ей было четырнадцать. И именно они первыми увидели золотой парус, показавшийся из туманной пелены, висящей над морем.
Диль, веселая, задорная и бойкая на язык хохотушка, вызвалась отнести весть моим родным, а мы медленно двинулись следом. Не чувствуя угрозы за спиной, потому и не торопясь, развлекаясь по пути.
Рыцари настигли нас в небольшой деревушке, вблизи от Хрустального города. Здесь я впервые увидела реки крови, услышала крики умирающих, и здесь я впервые убила…
Риона, исполняя свой долг, впитанный с молоком матери, альбины моей родительницы, сумела укрыть нас в лесочке, наказав помалкивать. Но разве я могла усидеть на месте? Греттель выбралась из укрытия первой, но не вернулась обратно. Спустя пару часов, устав от неизвестности, я, изрядно поспорив с девчонками, пошла искать Риону и Греттель.
Мне было всего одиннадцать, и я оказалась совершенно не готовой к тому, что мне предстоит увидеть! Обезглавленные, изувеченные тела, сожженные дома и не единой живой души на деревенской улочке. Я выла над окровавленным телом кузины, а когда опомнилась, пошла дальше. Плутая по разоренной деревне среди обугленных деревяшек и груды неопознанных человеческих останков, обнаружила насильника, пыхтевшего над избитой Рионой.
Тогда я схватила первую попавшуюся доску и, не помня себя от ярости и горя, опустила ее на мужскую голову, а затем снова, снова и снова до бесконечности. Кровавая пелена застилала мой разум и только подбежавшие девчонки оттащили меня от мертвеца. Скинув его с себя, на ноги с трудом поднялась Риона – теперь выли все! Такими нас и нашел мой родитель – король Ар-де-Мея. Оказалось, что Диль добралась до города, и нам навстречу выехал отряд во главе с моим батюшкой. Только воинов задержали те рыцари Беккитты, которые первыми высадились на наш берег.
Сказка и волшебство покинули мою жизнь – им на смену пришла суровая действительность и война. Ар-де-Мей целый год сражался за свою свободу, а орды королевы-змеи все прибывали и прибывали по бурному Льдинистому морю. Армия защитников таяла на глазах, родные, друзья, близкие гибли один за другим.