Наводнение

Обхожу мужчину и направляюсь к тому месту, где он меня ждал. Интересно, а сколько времени он так стоял? Неужели, так сильно беспокоился или ещё чего?

-Тогда буду с нетерпением ожидать его воплощения. Но давай всё это после того, как ты окончательно поправишься, - тон такой, что становится понятно – это не предложение.

-Конечно. Я ещё натренируюсь. Тебе и шанса не оставлю.

-С нетерпением жду. Для такого надену свой лучший костюм.

Мои вещи лежат на одном из стульев, стоящих вдоль стены. Самые простые и наверняка жутко неудобные. Я уже не удивляюсь, что мужчина стоял, а не сидел. Я беру куртку и быстро надеваю её, потом беру рюкзак с немногочисленными вещами, который я взяла с собой, когда пошла в архив.

-Да, сладости!

При этом восклицании в прыжке поворачиваюсь к Элайджей лицом. Я чувствую такой подъем сил, после того, как у меня перестало болеть всё тело. В карманах мазь и таблетки, которые помогут оставаться в таком же состоянии. Раньше бы я и не подумала, какая это радость, когда у тебя просто ничего не болит. Так просто, а столько радости приносит.

-Я помню. Даже накормлю тебя полноценным ужином.

-Ужином?! – удивлённо восклицаю я.

-Для обеда уже поздно, для ужина рано, но лучше он. Так что думаешь?

Вместо меня ещё требовательнее подаёт «голос» живот. Я его и поругать не могу. Потому что, действительно, мы давно не ели, и он ещё, как приличный, молчал на приёме у врача. Бедненький, держался. Я точно должна его отблагодарить хорошей и вкусной едой в приличном количестве.

-Мне нравится твоя немногословность, - говорит мужчина, насмешливо смотря на меня.

Заметно, что Элайджа сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. А я стою, злюсь на него.

-Чего смеяться? – обиженно спрашиваю я.

-Ничего, прости… ты такая милая. А когда злишься – морщишь носик.

Этот мужчина может привести меня в шоковое состояние. Причём с такой лёгкостью, что я сама поражаюсь его способностям.

Он поворачивает меня к выходу, и на этот раз даёт самой спуститься по лестнице, а я в это время где-то в своих мыслях. Всё же воспитание Нового мира помогает мне. И то, что я принимаю всех такими, какие они есть, позволяет наладить контакт. Правда, не со всеми это выходит, с кем-то, честно говоря, мне просто не хочется общаться (как Саманта, не в обиду ей, и та незнакомка из тренажерного зала, которой я и слова не успела сказать). Но мне ещё не приходилось чувствовать такое желание с кем-то не просто общаться, а спорить, причём я получаю от этого какое-то удовольствие. Наслаждаюсь обменом фраз с Элайджей, и тем, как пытаюсь отвечать на его шуточки. Очень странно для меня.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу понимаю, что мы вышли на улицу и идём прочь от Медицинского центра.

-А почему Саманта решила, что ты это сделал?

Я краем глаза наблюдаю за мужчину и его реакциями, и замечаю, как он напрягается. Лицо становится страшнее, более грозным, и взгляд строгий, уничтожающий. Такого не было даже у самых строгих учителей в моей школе. А если бы и был – то сидели бы мы на его уроках тихо-тихо, боясь лишний раз вздохнуть, не то, что слово сказать.

-Она слишком много думает. Видишь, к чему это приводит у девушек.

В конце мужчина уже расслаблен и не пугает свой скрытой силой, которая может прорваться наружу. Но мне от этого нисколько не становится проще. Это похоже на то, когда впервые узнаёшь, что у кошечки есть коготки. Нет, её и дальше любишь, гладишь, но в голове отложилась мысль, что она может и хорошо приложить этими самыми коготками.

-Я тебе не наврежу,- серьёзно и тихо говорит Элайджа.

Внушительно.

И не возникает даже мысли о том, чтобы не поверить его словам. С такой уверенностью и силой в голосе можно говорить только  то, в чём наверняка уверен. Иначе и быть не может.

-Я тебе верю. Почему-то.

-Потому что я говорю праву, и ты это чувствуешь.

«Возможно,- думаю я»

Но вслух больше ничего не говорю, пока мы идём по улице.

У Шина всё ещё снежное настроение. Я смотрю наверх и пытаюсь понять, как это вообще работает. Пусть я ничего не пойму, что знаю наверняка, но почему-то так хочется узнать, как это всё происходит. Магия оказывается так близко, и меня это сначала пугало, а сейчас, спустя совсем ничего, мне кажется это таким интересным и притягательным. Как это происходит? Всё же любопытства во мне больше, чем инстинкта самосохранения.

Элайджа аккуратно берёт меня за локоток и ведёт за собой. Мы заходим в красиво оформленное, расписанное настенными рисунками помещение. Здесь тепло и уютно, несколько столиков. Ограждён друг от друга стеночками.

Я с интересом осматриваю высокий потолок, на котором так же есть какие-то рисунки. Они так красиво переходят друг в друга, сливаясь в единое целое. И невольно начинаю искать истоки всей этой красоты. В таком состоянии я не понимаю, как оказываюсь без верхней одежды и рюкзака, а они плавно переходят в руки мужчины, а затем он их вешает в гардероб. Сам возвращается так же, без верхней одежды.