Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 131 из 275

Правильно говорил папа про систему в Новом мире.

Правильно, я это понимаю, поняла в тот момент, когда меня не слушали, но от этого нисколько не становится легче.

Умом я понимаю, что не надо плакать, не при Ричарде. Не сейчас. И вообще от этого ничего не изменится, но я не могу сдержать подступившие слёзы, которые уже сами прокладывают дорожки на моих щеках. Всё тело дрожит, от чего становится больнее и неприятное чувство такое монотонное. Поэтому могу на время забыть о нём.

Ричард мне ничего не говорит, но аккуратно стирает слезы со щек, но на замену им приходят новые. И так продолжает до тех пор, пока ко мне ни заходит врач. Он что-то говорит, но я не слушаю.

Чувствую, как кто-то берет мою руку, но не хочу сопротивляться. Затем секундная вспышка боли, но она ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри. Постепенно мир теряет четкость. Голоса становятся сплошным неразборчивым гулом.

Проваливаясь в сон без сновидений, я понимаю, что это и к лучшему. Сейчас успокоюсь, а потом у меня столько вещей, над которыми надо задуматься.

Но сейчас ничем не хочу заниматься, тем более, думать.

 

Конечно, ни о какой продуктивной деятельности не может быть и речи, когда я просыпаюсь.

В больнице я провожу еще несколько дней, но больше никого не радую истерическим состоянием. Я просто сижу всё это время молча, не реагирую на происходящее вокруг. И всё ещё надеясь, что всё происходящее только страшный сон. Конечно, это не так. Но моему воспалённому мозгу хотя бы немного легче с атакой мыслью, правдивость которой стремительно стремится к нулю.

Бывает такое чувство, когда тебе самому плохо и хочется, чтобы всем было плохо. Пусть многие не согласятся с этим. Пусть говорят, что они такие хорошие и скрывает все плохое внутри себя и не желают того же окружающим. Но когда мир вокруг тебя рушится, я уверена, что каждый в глубине души желает чтобы все были с ним хотя бы в том же положении или даже более плачевном. Только ради того, чтобы самому стало легче.

Хотя постепенно я прихожу к выводу, что единицы не причиняют боль, а стараются других защитить от неё. И ставлю перед собой цель стать именно такой. А сейчас, главное, сдерживаться.

Как назло, вспоминаются слова Ченга о том, какие люди эгоисты. Но я стараюсь быстро забыть об этом. Слишком больно и невыносимо, противно с самой себя.

Рана довольно быстро заживает на местных лекарствах, конечно, это не просто синяки после драки, а куда серьёзнее. Но результат «на лицо», как говорится. Поэтому вскоре доктор отпускает меня домой под присмотр Ричарда и Скай. Правда, с первым они ещё о чём-то говорят, но я и не думаю о том, чтобы слушать.

Правда, мне никогда не снилось столько кошмаров, но это мне кажется как раз самым объяснимым. Чтобы после того, что произошло, и мне спалось спокойно?

Сейчас поедем в квартиру Скай, там постараются помочь, а я действительно приложу все усилия, чтобы выйти из этого состояния застоя.

***

От лежания на кровати (Скай и слушать ничего не захотела о том, чтобы я легла на диване) у меня болит уже всё тело. Смотрю на часы, лежащие на тумбочки. Уже второй час ночи, хотя за окном уже рассвет. Кажется, для меня такой бешенный и ни с чем не связанный распорядок становится нормальным.

Интересно, а как Шин определяет, какое время ему установить, какую погоду? По настроению или жеребьевкой? Было бы интересно увидеть это.

Встаю с кровати и направляюсь в гостиную. Всё же последний кошмар отбил последнюю сонливость.

Нет никакой цели в моей ходьбе. Просто хочется, просто я не знаю, куда могу податься. Скай так утомилась, что даже не просыпается от моих шагов.

Надеваю кроссовки, не завязывая шнурки, и выхожу из дома.

Может, какая-то часть мозга и отвечает за мои движения, но я сама этого не осознаю. Ноги несут меня куда-то, а утренний прохладный воздух освежает и пробуждает мысли, которые до этого находились, как в спящем режиме. Но пока я просто иду, в голове, как выражаются, ветер гуляет, а в груди огромная дыра, которая втягивает всю меня. Она никуда не исчезает и не становится меньше. И всё продолжает напоминать о произошедшем. Может, так и правильно, но от этого нисколько не легче терпеть всё это.

И почему я выжила? Почему меня спасли? Почему бы не дать мне умереть?

Воспоминания о том дне с каждым разом становятся все яснее. Завтрак у Элайджи, сообщение о смерти моего папы и остальных, срыв, потом выстрел. Были промежуточные моменты, конечно, были. Но стоит копнуть чуть глубже, и дыра начинает пульсировать. Глаза болят, хотя я больше не могу плакать. Слезы закончились.

Краем глаза замечаю идущего рядом человека, удивляюсь. Кто-то все-таки решил присмотреть за мной? Этой странно даже для Нового мира, что же в Железном городе? Казалось бы, здесь живут те, кто ушел из идеального мира, изгои, ужасные люди, но почему они заботятся обо мне, как о родной? Почему доктор пытался дозвониться до меня, не обращая внимания на неудобства? Почему друзья навещали меня и даже взбирались по стене, стуча в окна? Нет, и в Новом мире есть такие люди, но их меньше. Почему, в идеальном, по признаю, мире хороших людей меньше? Или забота есть слабость человека?