Страница 120 из 275
От чего-то мне становится не по себе от собственных слов. Сочетание Саманты и Элайджи мне совсем не нравится. До скрежета зубов.
Мужчина стискивает зубы, что заметно по тому, как обостряются его черты. Его взгляд не успевает стать пронзительным, как я уже вздрагиваю, да, заранее. Но Элайджа, словно, вспоминает о чём-то и успокаивается. Хотя мне кажется, он именно сдерживает себя, предпринимая усилия. Как заставить в панике успокоить собственное сердцебиение.
-Это мои лекарства, а Саманта… Да, ты же должна к ней на приём прийти.
Прикусываю язычок. Понимаю, что Элайджа так просто переводит тему, поэтому стараюсь не попасться на уловку.
-Об этом поговорим позже,- самое сложное тут самой не засмеяться,- а лучше расскажи, что у тебя там ещё припасено.
-А что тебя интересует, к примеру?
Его бровь изгибается, а в глазах появляются огоньки. Вот уже этот насмешливый Элайджа. И так я сама решаю поддержать такой беззаботный разговор.
-К примеру, есть у тебя что-нибудь… от похмелья?
-Не думал, что тебе это так быстро понадобится.
И начинает смеяться. Я и сама поддерживаю мужчину, так как не могу сдержать этого порыва. Всё-таки он слишком странный. В таких случаях, разгадывая одну загадку, встречаешь следующую. И всё это в стремлении узнать, кто же такой, этот Элайджа. Говорят, что девушки все из себя такие таинственные, а стоит только посмотреть на таких представителей мужского пола, и становится ясно, что нас, беззащитных и слабых девушек, оговаривают!
-А я не для себя, я для народа.
Продолжаю смеяться, и в этот момент, забывая обо всём. И усталость куда-то уходит, и боль в теле, которая становится всё отчётливее.
-Какая ты добрая.
-А ты сомневался?
-Совсем нет, только убедился в своих мыслях.
Говорить между смешками трудно, но становится ещё веселее, но постепенно мы оба успокаиваемся. Я стираю аккуратно проступившие от долго смеха слёзы, смотрю на мужчину. Он всё в такой же спокойной позе, но я замечаю, как ещё вздрагивает иногда его тело, как напоминание о недавнем веселье.
-А ты думаешь обо мне?
-Конечно, - спокойно отвечает Элайджа.
А у меня тут же пропадает желание смеяться, вместо этого появляется головокружительное смущение – и я вновь опускаю глаза.
-И что надумал?
Элайджа, словно, специально растягивает паузу, наслаждаясь всем происходящим.
-Поддержим твоё любопытство в тонусе, - насмешливо говорит он.
У меня не находится аргументов кроме распахнутого рта. Нет слов, совсем. А словарный запас у меня не такой и маленький.
И всё же мне удаются заговорить, хотя это получается как-то слишком по-детски:
-Так нечестно.
А Элайджу вновь веселит всё происходящее, но он не позволяет себе рассмеяться в голос, но я-то вижу, как блестят его тёмные глаза. И я признаюсь, что мне это нравится. Появляется странная мысль о том, что я готова и дальше его вот так вселить и смешить только за одну возможность наблюдать за тем, как «загорается» его взгляд.
-Вот и честно. Кое-кому вообще давно пора спать.
-А тебе нет?
-Я взрослый дядя, который сам решает.
-Я взрослая!
И только произнеся это, я понимаю, что именно так и говорят всегда дети. Кажется, меня это и задевает отчасти, но меня радует, что взгляд Элайджи остаётся таким же тёплым и притягательным.
Но это останется моей маленькой тайной.
-Вижу, и сейчас взрослая Джоанна пойдет в кроватку.
Я едва морщу носик, но всё же вылезаю из кресла, настолько медленно, насколько могу. И проделываю это, не отрывая взгляда от мужчины. А что? Пусть ему хоть немного стыдно станет. Но мои намерения остаются только в моей же голове. Элайджа же смотрит за моими действиями, потом медленно кивает.
Стараюсь держать марку, но в итоге сдаюсь. И тихонько прошу:
-Ты тоже ложись спать.
-А ты используй лекарство…
Киваю.
-Спокойно ночи, - говорю я так же тихо.
И улыбаюсь, что получается само собой.
-Спи спокойно.
Я разворачиваюсь и прохожу к лестнице, поднимаюсь по ней на второй этаж, а потом прохожу дальше. Хорошо, что планировка дома Элайджи такая простая, без лишних поворотов и потайных ходов (хотя в отсутствии наличии последнего я совсем не уверена). Но ходить и искать тут что-то удобно и реально, что важно.
Только увидев дверь в выделенную мне комнату, я понимаю, что без понятия, где то лекарство, о котором говорил Элайджа. Но вскоре я нахожу ответ и на этот вопрос.
Нет, мужчина не заходил в мою комнату, чем бы вызвал у мен бурю эмоций с дальнейшими последствиями. Он (придумал же!) повесил небольшой мешочек из приятной ткани на ручку моей двери, а внутри оказывается небольшой флакончик с лосьоном. И записка: