Звезда любви

 В столицу прибыли поздним вечером. Путешественники, измотанные долгой и трудной дорогой, были несказанно рады очутиться, наконец, в гостеприимном доме Лукомских. После сытного ужина Докки удалилась в спальню, отведенную ей и Сержу, Полин отправилась в свою небольшую, но уютную комнату, а Сергей и Пётр уединились в кабинете, дабы за разговорами пропустить по стаканчику бренди и выкурить по сигаре.

 Сергей не хотел посвящать Петра в свои проблемы, но Лукомский сам спросил, отчего его младшая сестра не приехала на сезон с ними, и теперь Сергей раздумывал, стоит ли говорить обо всём другу.

 Пьер бывал пару раз в Кузьминках по приглашению Сержа, и отчего-то маленькая девочка с огромными чёрными глазами глубоко запала ему в душу. Когда Кошелев отписал ему, что намерен вывести Полин в столичный свет, Пьер подумал, что и Жюли приедет с ними, и искренне огорчился, не увидев её. Ей уж, должно быть, семнадцать, - прикидывал он, – и наверняка она превратилась в настоящую красавицу. Из раздумий его вывел ответ Сергея.

 - Жюли, неблагодарная дрянь, сбежала из дому за неделю до своей свадьбы, - зло бросил он. – У меня есть основания полагать, что она находится здесь, в Петербурге, и я намерен её найти и заодно научить уму-разуму.

 Глаза Кошелева при этих словах полыхнули недобрым огнем.

- Жюли должна была выйти замуж? – разочарованно спросил Пьер.

Сергей кивнул.

- Наш сосед к ней посватался. Но для неё, видите ли, баронский титул оказался недостаточно хорош!

 - Что-то я не вижу жениха, - заметил Пьер. – Или он не собирается искать сбежавшую невесту?

Кошелев скривился.

- Мне пришлось сказать барону, что я отослал Жюли к дальней родне. Якобы заболела моя тётка, и ей понадобилась компаньонка. Но уж когда я её найду, она горько пожалеет, что вообще появилась на свет.

 С этими словами он затушил сигару и поднялся с кресла.

- Спокойной ночи, Пётр Степанович. Благодарю за оказанное гостеприимство.

Полина тоже думала о сестре: «Где-то здесь, в огромном городе, она совершенно одна-одинёшенька. Удалось ли ей найти пристанище? Господи, да жива ли она еще?» – вздохнула девушка. Но что-то подсказывало ей, что Юленька жива, и они непременно увидятся.

 Наутро Сергей вместе с Петром поехал смотреть найденную Лукомским квартиру, а Докки и Полин отправились по столичным лавкам. Обе были просто поражены тем изобилием товаров, что предлагали столичные торговцы для дамского счастья. Серж не поскупился и выдал довольно крупную сумму на расходы. Часа через четыре, нагрузив лакея свёртками и коробками с покупками, Полин и Евдокия вернулись домой совершенно обессиленные, но с чувством глубокого удовлетворения.

 - Ах! Это французское кружево! Оно будет так изыскано смотреться на подвенечном платье! - улыбнулась Докки и тут же добавила тоном умудрённой матроны. – Полин, я думаю, что в этом сезоне ты непременно найдешь себе мужа, поэтому обо всем надо думать заранее.

 - Может, не стоит так спешить? - робко возразила Полина.

Она пока ещё не думала о замужестве. Ей хотелось в полной мере насладиться первым и, скорее всего, единственным сезоном в столице, танцевать и веселиться, почувствовать себя красивой, желанной, быть предметом чьего-нибудь восхищения и тайной страсти. Да разве не об этом мечтает любая девушка девятнадцати лет?

 Серж и Пьер вернулись к вечеру. Апартаменты Кошелеву понравились, потому, заплатив за три месяца вперёд, он хотел уже завтра перебраться туда вместе с семьей. К тому же Полину и Докки ожидал весьма приятный сюрприз: Лукомский был близко знаком с его сиятельством графом Каменским и именно сегодня встретился со старинным другом семьи, а Серж оказался случайным свидетелем этой встречи. Лукомский представил их друг другу, и Каменский, узнав о цели визита Кошелева в столицу, пригласил их сегодня же вечером к себе. Его супруга устраивала бал, и Анатолий Степанович решил помочь новому знакомому в его благородных устремлениях устроить будущее младшей сестры.

 Как бы ни мечтала Полин о выходе в столичный свет, но перед первым балом, да ещё в доме графа Каменского, нервы у неё разыгрались не на шутку. Некоторым утешением могло служить только то, что Докки отказалась ехать на бал, сославшись на жуткую мигрень: видимо, Докки боялась бала куда больше, чем она. Сидя перед зеркалом, Полин уже готова была сказаться больной и никуда не идти вечером, но игнорировать приглашение графа было совершенно невозможно. Её горничная застегивала на ней жемчужное ожерелье, доставшееся от матери, когда в комнату, постучав, вошёл Сергей в вечернем костюме.

 - Ты готова? – улыбнулся он сестре.

Полин подняла глаза на брата. Серж был очень хорош в чёрном вечернем фраке и белоснежной рубашке, и она подумала, что наверняка не одно девичье сердце забьётся, а, возможно, и будет разбито при виде такого красавца.

Она поднялась, с улыбкой глядя на брата.

- Я-то готова, но мне кажется, что я умру от страха прямо на пороге дома Каменских.

 - Пустяки, ma bo

 Но как бы Полина ни успокаивала себя, всё же оказалась не готова к тому, что увидела. То, что открылось её взгляду, напоминало провинциальный бал разве что названием. Пока она, в полной растерянности вцепившись в рукав фрака Сержа, осматривала зал, к ним поспешил хозяин особняка.

 - Добрый вечер, Сергей Львович! Очень, очень рад вас видеть, - улыбнулся он. – Mademoiselle, вы очаровательны! - поднес Каменский к губам тонкие пальчики Полин.

 Полина искренне улыбнулась в ответ - в конце концов, именно этому милому человеку она обязана приглашением на первый в её жизни столичный бал. Однако графиня Каменская, когда ей представили Сержа и Полин, наградила брата ослепительной улыбкой и лишь сухо кивнула головой в ответ на книксен сестры.