Страница 26 из 46
Пашина тирада прервалась на полуслове. Валера что-то шипел, чередуя слова матом и изощренными угрозами. Из коридора этого почти не было слышно. Сводилось все к тому, что даже, если он, Валера, действует под Пашиным началом, еще не значит, что Паша здесь главный и если он, Валера, захочет, то сбежит отсюда сам и кое-кто другой останется расхлебывать эту кашу, уж он-то постарается.
— Ясно?! — в довершении гаркнул Валера.
В ответ Паша почему-то долго кашлял, а потом прохрипел: «Да». Валера продолжил колоть казенную мебель.
Разговаривать они больше не собирались. Я стала думать. Можно остаться в коридоре и делать вид, что я до сих пор в обмороке. Можно допрыгать к двери, ведущей на лестничные пролеты, но после Валериного фиаско Паша наверняка собственноручно ее запер. Можно спрятаться в одной из комнат, только не понятно зачем. Можно найти Тома и Симку, но тоже не совсем понятно, кому это из нас больше нужно. Том от меня отвернулся, неужели Симка тоже?…
С другой стороны Паша кричал о том, что их «обоих заметут», значит, Тома и Симку могли, как и меня, обезвредить. В этом Пашу даже можно понять — не самая лучшая идея бежать всей толпой. Вот только Валера мало походил на дрессированную собачонку. Валерина самостоятельность с каждым часом только зашкаливала и он, наконец, в открытую объявил, что не намерен танцевать на задних лапках в надежде получить поощрительный сухарик. Теперь Паша готов был вот-вот встать на цыпочки и исполнить «казачка», лишь бы не очутиться за бортом собственного плана.
А ведь это Артем подкинул идейку о побеге, а потом вовремя сбежал в одиночку. Что он специально спровоцировал свое заключение, я больше не сомневалась. Артем знал, на что давить в разговоре с Шахраз и одного только крика ему показалось мало, поэтому он решил воспользоваться запрещенным приемом — указать на календарь. Удивительно, что только я отреагировала на это так болезненно. Остальные не могли только из-за шока, вызванного нелогичным поведением Артема, пропустить мимо ушей словосочетание «майские праздники». На первом ночном заседании Том сказал, что находится здесь четыре месяца. Возникал вопрос, откуда все, кроме меня, знали о календарном времени?
Итак, Артем сбегает от нас в карцер. Делавер сообщает обо всех наших планах Шахраз, и происходит это почти одновременно. Либо Артем заранее знал о предательстве Делавера, либо у Делавера была своя причина тянуть лямку, чтобы не сдавать нас начальству. «Ты не вылезаешь из одиночки, тебе постоянно прописывают двойные порции. На долго тебя хватит? Мой метод лучше», — ответил Делавер Артему после того, как тот очередной раз вернулся из карцера. Что же, методом Делавера было сдать всех нас и выйти на свободу за примерное поведение? Делавера ведь никто не видел с тех пор, может быть, его и не переводили ни в какую другую группу, как рассказывали?
С другой стороны, они с Артемом были друзьями. Могли они разыгрывать семейные сцены на публику? Тоже логично. Артем подстрекает рейд, затем, чтобы не вызвать подозрений и переждать бурю, напрашивается на «одиночку». А Делавер… Вот тут неувязочка, конечно. Он зачем-то предупредил меня о грядущей облаве.
Так или иначе, управление побегом берет в свои руки Паша, который в первые же часы под напором головореза Валеры теряет лидерство. И если у Делавера, и у Артема было по личному, разработанному плану, в который ни один из них не хотел никого посвящать, у двух заговорщиков, оставшихся на этаже, от изначального плана остались только ошметки. Я сбилась со счета, сколько интересов пересекалось в этом коридоре со взбудораженной ковровой дорожкой.
Серый усик дыма с резким запахом гари скользнул из комнаты в коридор.
— Больше тряпок кидай, не жалей, — сказал Валера.
— Плохо горит, — виновато ответил Паша.
— Окно открой.
В коридор вместе со сквозняком хлынули клубы окрепшего и потемневшего, как тучи перед грозой, смога. Проклиная свою медлительность и задумчивость, я поползла вдоль стены к холлу. Почему клиника ничего не предпринимает? Ведь они уже наверняка знают о захвате этажа. Где оперативное реагирование? Где милиция, в конце концов?
— Слышь, я тут решил, что… — донесся до меня Валерин бас, но треск горящей мебели поглотил остаток фразы.
Наконец, мелкими прыжками я добралась до холла и спряталась за ближайшим креслом. Повторила попытку освободить руки. Едкого дыма горящей ткани становилось все больше, пожарище завывало на сквозняке, жадно глотая свежий кислород из раскрытого окна. Нужно было бежать и быстрее, но на окнах были решетки, а единственные двери заперты. Огонь не сразу доберется до меня, сначала ему придется миновать весь коридор. Быстрее до меня доберется Валера или Паша. Где же Симка и Том?
Словно отвечая мне, в дверь какой-то палаты стали колотить чем-то тяжелым. Я не могла определить, откуда доносился звук. Таким и был Пашин план — связать и запереть в комнатах. Чья же была гениальная идея напоследок еще и поджарить всех?
Кто-то с кашлем бежал из коридора в холл и кричал:
— Света, ты где?… Не бойся! Света?
Я похолодела.
— Том, сейчас я открою дверь! — заорал Паша. — Только отойди… Что? Ну, отползи от двери. Как зачем? Она же во внутрь открывается. Погоди, сейчас.
Я аккуратно выглянула из-за спинки кресла. Паша звенел ключами, которые выпрыгивали из его дрожащих рук. Если Паша одумался и нейтрализовал Валеру, то можно пойти ему на встречу. Если это не очередная подстава.
Паша открыл дверь, с бормотанием развязал Тома, который тут же налетел на него с кулаками.
— Какого черта? Что это такое?!