Страница 8 из 91
Но Джеймс не наградил разрядкой, а лишь растянул сладкие мучения.
Лёг рядом, перехватил ладонь, птицей метнувшуюся к его члену и подушечками пальцев нарисовал на моём животе первобытный орнамент, затем перешёл на бёдра, добрался до плеч…
Хозяин не касался ни сосков, ни лобка, он словно бы показывал, что не стремится просто кончить, но желает поиграть, довести до умопомрачения и лишь затем…
Вожделение сводит с ума. Упираюсь Джеймсу в плечи, толкаю всем своим весом и силой переворачиваю на спину.
Плевать на его намерения!
Седлаю как необъезженного жеребца, направляю пенис в истекающую соками киску и насаживаюсь без остатка, как знамя на древко.
Первый раз должно быть больно, но сейчас я не знаю такого чувства. Успеваю один раз двинуть бёдрами и оргазм, стремительный, долгожданный, скручивающий разум смерчем наслаждения лишает сил.
Теперь я знаю, как Змей соблазнил Еву. Не уверена: смогла бы устоять сама?
Осенним листом падаю на грудь Джеймсу и от истомы теряю сознание.
Тёмное Ничто окружает меня. Смотрю направо. Джеймс? Где мы? Подхожу ближе и понимаю, что это не Хозяин, а лишь зеркало в полный рост. Вот только вместо меня в нём отражается он. В страхе убегаю. Впереди мерцает свет, остаётся лишь пара шагов до освобождения… Как по мановению волшебной палочки дорогу преграждает то же самое зеркало. И оно вновь показывает Джеймса. Как ни пытаюсь обойти, тусклое от патины стекло возникает из пустоты и раз за разом преграждает путь к спасению. В руке появляется молоток. Замахиваюсь, но…
Сознание проясняется. По телу мурашками удовольствия пробегает лёгкая дрожь, мышцы, затянутые минутой ранее в узлы, расслабляются, а внутри царит до одурения восхитительное чувство наполненности. Как же классно… Не меняла бы ничего до скончания жизни.
Моя голова лежит на груди мужчины, а во рту почему-то стоит непонятный солоноватый привкус. Скосила глаза на его плечо и отдёрнулась, как при виде змеи.
Кровь.
Немного. На коже Хозяина. На моих губах. На простыне.
Я его что, укусила?
Чуть поднимаю бёдра и освобождаю пенис Джеймса. Он почти опал, запятнан красным. Вот только спермы нет.
— Это такая русская традиция? В первый раз обмениваться кровью на память?!
Голос Хозяина как ушат ледяной воды. Вскакиваю с кровати и забиваюсь в угол, за дальнее кресло.
О, нет... Что же я наделала?! Попользовалась, фактически изнасиловала, кончила сама и оставила его неудовлетворённым?! Да ещё и укусила.
Меня ожидает Столб. Без сомнения. Только теперь по-настоящему. И если не сейчас, то завтра.
Джеймс встаёт с постели. Бросает тонкую подушку на пол, властным жестом инквизитора указывает на неё.
Делать нечего. С опаской выбираюсь из своего укрытия и, повинуясь Хозяину, опускаюсь на колени.
Он стоит рядом и ни на йоту не стесняется ни своей наготы, ни меня. Просто отдаёт указания, не сомневаясь в их безупречном выполнении:
— Я иду в душ. Ты тоже приведи себя в порядок. Ещё одна ванная комната дальше по коридору. Раз испачкала простыни, то к моему возвращению перестели кровать, — Джеймс помедлил. — Ожидай меня на этом же месте. К тому времени я решу, как с тобой поступить.
Он скрылся за дверью, а вскоре до меня донёсся шум текущей воды.
Надо спешить. Но для начала… Чёрт! Чем я думала?!
Моя выходка была непростительной ошибкой. Или хождением по краю пропасти. Джеймс купил меня, чтобы наслаждаться безграничной властью над той, кто не признаёт его господства. В будущем надо поступать тоньше и хитрее. Давать желаемое, но иногда провоцировать, не подвергая при этом сомнению авторитет Хозяина. И уж точно не надкусывать его как яблоко. А самой выжидать шанс на спасение.
Хотя… Я не удержалась от улыбки. Не могу не признать, что этот «первый раз» завершился не такой катастрофой как предыдущая попытка.