Страница 23 из 31
Мог по месяцу не приходить, как ни звала. А когда приходил, воздух звенел от страсти.
Мы встречались в особенном пространстве на двоих, в воображаемой комнате... но в реальном мире мой мужчина мерещился мне всюду. Казалось, даже если спущусь во двор, вдруг увижу его живого и настоящего около качелей и... не знаю, что сделаю.
Я сходила с ума и путала реальности.
Он любил меня так неистово, что казалось, ткани миров вот-вот порвутся под нашими пальцами. Смешаются измерения, исчезнет воображаемая комната, и кто-то один выпадет к другому ошалевший и обессиленный.
По-настоящему провалится в другой мир, как в историях о попаданцах.
Но мужчина не приходил, а я, запутавшаяся и обескураженная, плакала от боли и тоски. Почему он там, когда я здесь? Почему мы не вместе? Я сдохну, если не поцелую его по-настоящему.
Я умирала заживо, прижималась лбом к горячей кафельной плитке, а все тело трясло. Сколько еще слез я выдержу?
А потом узнала ужасное.
Я постоянно изучала записи, которые вела благодаря ему. Получались целые истории про моего мужчину, про его знакомых, про его друзей и врагов... и в один день перед глазами потемнело.
Я же не только с ним разговаривала. Он не был единственным духом, который приходил ко мне.
Другие сказали, что я связана с врагами моего мужчины.
Связана с ними кровью, договорами, обязательствами... всем связана. И вражда моего мужчины с ними никогда не рассеется.
А если я скажу ему, что люблю их, и что они имеют право советовать мне, как жить, не представляю, что будет.
Решила: не хочу его больше. Пусть он зовет меня предательницей, взбалмошной, бессердечной сукой. Пусть кем угодно зовет, но не знает, что я плоть от плоти его врагов.
Потому что иначе необратимость.
***
Как и любая девушка, я ждала, когда же мой Роман признается мне в любви. А он все не признавался.
Зато он давно, еще в первый же день знакомства объявил, что «принадлежит» мне, раз «мой» мужчина. Звал Искоркой. Ел вредное печенье, чтобы «спасти» от него. А еще был настолько страстным, хотя и требовательным в сексе, что все его слова и действия — даже грубые — казались мне заботой.
Кроме того, он ужасно любил спа и горько жалел о салоне, закрывшемся тыщу лет назад. Сложно, когда не все вокруг долгоживущие...
— Признайся, на самом деле тебе нравились массажистки!
— Неа.
— Тебе что, мужики массаж делали? По мужикам скучаешь?
— Я тебе дам мужиков! Чего скучать, я лучше умею.
— Да? Что-то не верится. А сделай мне.
Спор я проиграла. И потом еще не раз позволяла Роману бережно, любовно, аккуратно разминать каждую мышцу, уделять внимание всем хрящикам и косточкам. Мое дело было млеть и постанывать от удовольствия, тая в сильных и опытных пальцах.
— Кто у нас лучший массажист? Ты у нас лучший массажист!
***
— Искорка, давай махнем на море?
Роман предложил как ни в чем не бывало, а меня оторопь взяла.
Меня же там все еще помнят и... не простят. Мои дети не простят...
— Другое море, Искра. Клянусь, на те острова никогда тебя не повезу. Или ты уже сам морской климат не переносишь?
— Переношу, наверное, — я видела, какой надеждой светились его глаза, да и он рассказывал, что любит жить на море по полгода, а то и дольше. Как тут отказать?
В конце концов, я теперь выгляжу несколько иначе... Вряд ли по закону подлости какие-то знакомые окажутся на том же курорте и узнают...
Роман и этот страх обезоружил:
— Искорка, мы можем позволить себе такой отдых, который твоим прошлым друзьям не по карману. Не будет их там, я уверен.
— Хорошо, Ром. Я согласна. Правда.
***
На море оказалось шикарно. Даже лучше, чем я могла себе представить.
Роман поселил нас на роскошной вилле с личным бассейном, зато без собственного пляжа. Это я так выбрала.
— Слушай, мы и дома живем, как отшельники. Если там тоже забуриться в угол, скучно будет. Хочу большой пляж и дискотеки.
— Не можешь без танцев, да? Ну, смотри не пожалей.
— С тобой я ни о чем не жалею.
И правда, не разочаровалась. Когда мы устали бродить по пляжу, то упали в горячий песок, раскинув руки, как морские звезды. Белые песчинки очень круто смотрелись с подзагоревшей кожей — Роман велел готовиться к поездке загодя и немного загорать.
Волны лизали берег, вверху расстилалась бездонная синева, и мне ужасно хотелось... перевернуться на живот и растрепать густые волосы милого.
Он перехватил запястье, подтянул меня ближе и впился в губы требовательным поцелуем. А затем опомнился.
— Хватит, Искра. Дотерпи до дома. Говорил же я, что частный пляж лучше.
Я встряхнула волосами, и они мазнули по плечам.
— Не хочу терпеть. Не хочу терять ни минуты! Ты вот, вижу, тоже. Я чувствую.
Роман не спорил.
— Если будешь так скакать и тереться — конечно!
Он предусмотрительно надел широкие шорты, на пляже почти не было народу, а те, кто тоже наслаждался отдыхом, лежали.
Роман осмотрелся и мотнул головой в сторону пляжного душа. Не просто труба с лейкой на конце, а огорожена стенкой. Почти кабинка.
— Туда?
— Угу.
Он держал меня прямо на весу.