Страница 187 из 240
Вспомнив про мужа, я огляделась в попытках найти его. Все пустынные воры почти ушли. Караван опустел и, казалось, поредел, как будто его кусками повыдергивали. Я отметила еще пару небольших стычек, но и там уже наши охранники спешили на помощь. И в одной из таких драк я заметила ассасина. Белая одежда запылилась, но это было все, что случилось с арабом. Похоже его навыки не подвели. Как в доказательство, один из его соперников упал, пропустив атаку Альтаира. Мне жутко хотелось кинуться ему на помощь, но ведь приказ был смотреть за лошадьми. «Да вы что шутите! В жопу приказы!» Бросив последний взгляд на девушек, я притормозила с помощью. Их хозяин, который появился непонятно откуда, довольно нехорошо смотрел в мою сторону. Его меч был в крови — похоже он не только слюни от женщин пускать умел. Однако поговорить нам не удалось, потому что девушки облепили его и принялись что-то отчаянно втирать. Теперь это была не моя забота.
Пока я бежала к мужу, он успел прикончить еще одного разбойника, правда, после того ассасин как-то странно прихрамывая отступил. «Почему они вообще не сваливают?!» — не понимала я. Сейчас их было трое, до этого пятеро. У меня появилось ощущение, что бандиты сговорились, или же…
«Твою мать!» — я рванула изо всех сил. Расстояние было немаленькое, песок, казалось, все время отбрасывал меня на шаг назад, и сапоги все тонули и тонули как в болоте. Из-за пыли, которая висела в воздухе и мешала обзору, я не могла четко разобрать, что произошло. Но одно увидела точно — Альтаир убил разбойника с мечом, а потом странно дернулся назад. «Если он упадет…»
Я запаниковала. Я бежала и проклинала чертов песок, обещая возненавидеть его, если с мужем что-то случится. Я просто не могла остаться одна посреди пустыни!
Альтаир был жив, когда мне оставалось пару метров до места битвы. Однако этому не стоило радоваться, потому что он влип в неприятности. Отчетливо я не видела, но похоже его пытались задушить, и на мое удивление ассасин сдавал позиции, а ведь был еще мечник, который не спеша подходил к двум борющимся мужчинам.
— Черт, черт, черт!
Мне пришлось обежать их немного полукругом, чтобы не попасть под угол зрения, и это заняло еще время. Я хотела зайти со спины и убить быстро, потому что муж уже начал слабеть, и плюс ко всему его нога была вся в крови, из-за раны он не мог толком стоять. Нужно было убрать только мечника, а там дело в шляпе. И с криком, со всей ненавистью и злостью я в прыжке налетела на врага, всадив саблю в шею. Позвонки противно хрустнули, издав при этом хлюпающий звук. Мужчина был покойником, но мне было мало. Рванув саблей сначала в одну сторону, а затем в другую, я вытащила ее не так, как воткнула. Я отрубила разбойнику полголовы, и тот, стоя уже на коленях, завалился на бок из-за перевеса. Следующим в списке был тот урод, что стоял напротив. Не знаю, что тогда на меня нашло, почему так жестоко и бездушно я убила и глазом не моргнув. Мужчина принял меня всерьез, после того, как увидел, что я только что вытворила. Его взгляд был сосредоточен на мне, а Альтаира он рванул повыше, словно прикрываясь им как щитом. Это взбесило еще сильнее. Однако ассасин проиграл, и я оказалась на гране сумасшествия. Уставившись как можно спокойнее и хладнокровнее, как всегда делал муж, я шагнула к тому уроду. Еще шаг, быстрее, быстрее. Я побежала вперед, собираясь пробить голову врагу, но сделать это клинком, ради безопасности заложника, и как только мой кулак полетел точно в нос разбойнику, тот увернулся. Достаточно ловко и быстро, потому что скрытый клинок не успел коснуться его лица. А затем он толкнул тело ассасина на меня и отошел на пару шагов назад. Я запомнила этого человека. Его внешность, хорошую реакцию и то душевное состояние хладнокровного убийцы — этот мужчина был обучен. Не воровать, а убивать. Еще пару мгновений мы мерились взглядами, а затем он перехватил мимо бегущую лошадь и с ловкость циркача взлетел в седло. Мы следили друг за другом до тех пор, пока разбойник не скрылся за насыпью, оставляя за собой почти исчезнувшею дорожку из поднятого в воздух песка.
— Альтаир? — я не могла долго удерживать мужа и потому пыталась растормошить его, но он не отвечал. — Альтаир!
Тело араба обмякло и всем весом взвалилось на меня. Весь мой гнев тут же испарился, однако я не потеряла контроль над собой. Быстро уложив мужа на песок, я стащила, как оказалось, хлыст с шеи и скинула капюшон. Араб был настолько бледен, что мне едва удалось сдержать крик отчаяния и слезы. Нужно было срочно принять меры! Я проверила пульс и сердце — ассасин был жив, но он не дышал.
— Не вздумай! — всхлипнула я и, запрокинув голову мужа, открыла ему рот.
Единственное, что пришло мне в голову, так это искусственная вентиляция легких, и я даже не знала, правильно поступаю или нет, но чутье мне говорило — так надо. С виду шея была целой, не считая полосы от кнута, горло не повредили, видимо, потому, что Альтаир умело сопротивлялся. Поэтому я и решила попробовать дать ему воздух, раз сам он не мог вдохнуть. Я успела сделать примерно пять вдохов, как ассасин закашлял и открыл глаза. У меня от счастья аж слезы навернулись.
— Живой, — упираясь руками в песок, прошептала я.
Тем временем, пока мое сознание приходило в себя, Альтаир продолжал откашливаться и при всем этом еще пытался подняться. Понимая, что этот упрямец не успокоится, я подхватила его за подмышки и, прилагая неимоверные усилия, помогла сесть.
— Сейчас-сейчас.
Расстегнув ремни, которые сдавливали грудь и позволяли сабле спокойно висеть за спиной, я таким образом пыталась облегчить дыхание и, продолжая ругаться вслух, отцепила и кожаный ремень. Теперь ассасин мог спокойно отдышаться, а я, все еще придерживая его за руки, ощутила на себе весь стресс, который накопился за последние минуты.
— Д-дурак, — на половине ругательств я стала заикаться, да ко всему прочему и трясти стало. — Стой с лошадьми. Идиот, вот ты кто. Ка-как вообще попался? Мастер, блин! Еще немного…
Теперь воздуха не хватало и мне. Успокоившись на минутку, я спросила, как ассасин чувствует себя, и, получив хриплое «я в порядке», выпустила мужа из объятий. В целом, он не солгал. Лицо приобрело нормальный цвет, дыхание восстановилось, и только нога кровоточила. Через разорванную штанину виднелся порез, сантиметров десять. Стоило позаботиться и о нем.
— Надо остановить кровь, — я уже вытащила небольшой мешочек, в котором носила воду, как Альтаир перебил меня:
— Я же просил никуда не двигаться.
— Что?
— Почему ты опять ослушалась?!
— Я не маленькая! И, между прочим, мог бы сказать спасибо, я тебя спасла!
— Сам справился бы.
— Да-да, конечно, — я была в не себя от злости, но тем не менее порез волновал меня сильнее, потому я переключилась на него, — надо промыть…
— Вика! — крикнул муж и снова закашлял, однако быстро справился с приступом, — не смей больше игнорировать мои приказы. Здесь слишком опасно, чтобы ты могла делать все, что вздумается!
— Вот значит как, — я глядела на злого мужа и была готова врезать этому идиоту за его глупые слова, — значит твое спасение — это моя прихоть. Вот и отлично! — я бросила мешок прямо под ноги араба и вскочила, — буду ждать у лошадей, о ваше высочество!
И отвесив наигранный поклон, я развернулась в сторону разбитого каравана и зашагала прочь. «Мудак!» Как только я его не обзывала, но все же не могла отрицать того факта, что переживаю до сих пор — руки так и не переставали дрожать. А нервозность еще и люди добивали, которые глазели на меня, как на непонятно что. Каждому, кто следил за мной, довелось услышать «чего уставился!» на русском и увидеть недовольный взгляд. Сейчас я вообще ни о чем не думала, плевала на то, какое обо мне сложится мнение. «Задолбали, блин! Все, черт бы вас побрал, задолбали!» До самого места, где стояли наши лошади, нервно озираясь по сторонам, я кипела внутри. Но больше всего было обиднее за то, что Альтаир со своей гордостью и заморочками даже спасибо не сказал. Я понимала, чего он добивался, пряча меня от бойни, но он ведь чуть не погиб! Мне хотелось плакать и орать от злости одновременно.