Страница 184 из 240
«Боже… Как я скучала!» — удовлетворённо вздыхая, я все не могла не нарадоваться, проглатывая эту божественную пищу. Не зря говорят: ценишь, когда потеряешь. Но если дадут еще шанс!.. Потирая руки в предвкушении, я уставилась на новый аппетитный кругообразный кусок теста, который манил поджаристым — о да, я уже слышала тот хруст и ощущала вкус — беконом, кусочками курицы, сыра и прочих невероятно вкусных ингредиентов, которые возбуждали меня и мой желудок. «Это просто о-бъе-де-нье!» — я орала в голове от восторга, потому что снова набила рот и не могла выразить все те эмоции вслух, что переполняли меня с головы до пят. И только по дергающейся то вверх, то вниз, как в нервном тике, ноге, будто я собиралась побить рекорд по накачке колес, можно было понять, насколько близко к нирване было мое состояние.
— М-м-м, я останусь тут жить.
— Не думаю.
— Пофиг, пофиг на все! Я оформляю прописку в вашем заведении!
— Вика, ты не можешь этого сделать.
— Могу! Буду посуду мыть и убираться, только кормите!
— Нет, — Альтаир как всегда был непоколебим.
— Ну, пожалуйста, — как малое дите захныкала я, — проблем от меня никаких. Буду тише воды, ниже травы.
— Хватит мечтать.
— Ладно! А если так, — вытащив мешочек с золотом, заявила я, — тут хватит, чтобы выкупить это место!
— Ты правда думаешь, что я куплюсь. Открой глаза.
— Верно-верно! — произнес еще один голос, который я где-то уже слышала ранее.
— Я не отстану!
— Придется.
— Эй! — араб все же потянулся к золотишку и забрал его.
— Возьму как оплату, — кивая на гору посуды и покусанную пиццу, заявил Альтаир.
— А теперь — до свидания, — выталкивая меня из-за стола, произнес человек, и я почти вспомнила, кто это.
— Пап?!
Я развернулась, чтобы взглянуть на толкающего меня в спину мужчину и убедиться в своих догадках, как поняла, что не вовремя решила это сделать. Меня пихнули посильнее, и я, потеряв равновесие, полетела вниз…
— Осторожнее!
От резкого рывка в кровати я перевалилась за край и почти упала.
— Фух, — вытирая пот со лба, выдохнула я. — Мне такое приснилось…
Довольно реалистичный сон поразил настолько, что муж, державший меня, показался нереальным и каким-то неправильным.
В комнате было слишком жарко. Настолько, что подушка промокла от моего пота, который до сих пор заполнял весь воздух и, казалось, въелся в само помещение за пару часов сна. Я поправила волосы, садясь в кровати, и оглядела незнакомую комнату. А чуть позже вспомнила, что мы остановились тут на ночь, и я решила отдохнуть перед долгой дорогой. «Вот это меня вырубило!» Все же, несмотря на то, что в комнате было тепло и уютно, меня что-то беспокоило. Только я прикрыла глаза, как раздался пугающий крик:
— Вика! Проснись!
— Чего ты кричишь, я не… — догадываясь, кто меня зовет, ответила я, но замолкла, когда посмотрела, где нахожусь.
— Быстрее! — ассасин рывком поднял на ноги, — надо уходить, план не сработал.
— О чем ты?
— Стена, — указывая на кучу камней, что до этого были частью постройки, быстро отчитывался араб, потому что оттуда уже начинали появляться люди с очень недружелюбными намерениями, — нас окружают… идем!
— Альтаир, я…
Выдохнула я уже снова в комнате. Муж спокойно спал рядом, упираясь лбом в мое плечо и закинув руку на живот. Похоже, его сон был более приятен, чем мой. Больше спать я не решилась, хватило сумасбродных фантазий аж до вечера — это уж точно.
День только начал набирать обороты, когда я тихо выползла из кровати и, забрав одежду, ушла переодеваться. Вспоминая учеников, которые остались на попечение другого учителя, свою живность и Дарима, находящегося совсем рядом, в одном городе, и в тоже время так далеко от меня, я выбралась на улицу, оставив мужа одного. Хорошая прогулка придаст мне сил, а свежий воздух взбодрит после очередных кошмаров, что вернулись ко мне спустя пару дней после родов. Так как в Дамаске я была впервые, решила далеко не ходить и только по прямой. Заблудиться перед отъездом совсем не хотелось.
«Неужели я так рано встала?» — оглядываясь по сторонам, подумалось мне, ведь в округе действительно не было людей. Туман, как завеса, все еще висел между домами, поднимаясь к крышам и исчезая в холодном воздухе. Однако, видимость была отличная, вероятно, я все же очнулась чуть раньше всех. Потому что стоило мне подойти к подобию рынка, как люди уже копошились там, словно муравьи — собирая, перенося и тихо мысленно общаясь на настроенной общей волне. Я выдохнула, выпуская пар изо рта, и шагнула под арку, где оказалось еще морознее, чем на солнце. На прошедшую девушку в костюме ассасина никто не обратил внимание, и только я пристально следила за каждым действием, наверное, уже просто по привычке.
***
К каравану мы присоединились днем. Под духотой, которая, казалось, стала самим воздухом, я стояла и ждала, пока муж договорится с ведущим человеком. Они тихо и мирно беседовали, как и еще пару мужчин, похоже, собиравшихся в наш дружный путь, а я, все не зная, чем заняться, пялилась на верблюдов и ослов, потому что наши лошади мне были неинтересны. Не уверена была лишь в одном — будет ли Джеки брыкаться от груза, но выбора не было ни у нее, ни у меня. Лошади Альтаира, судя по всему, вообще было все равно.
Вещей, утрамбованных в сумках, у нас было немного, не сравнить, конечно, с остальными людьми, что толпились у своих животных и напрягали их еще сильнее, заставляя поднимать в воздух в пыль. Мы, как обычно, взяли все самое необходимое и в путь, как-никак не на курорт едем, да и задерживаться не станем — слишком уж дорого время для нас на данный момент. Я глубоко вздохнула, опять представив сына, одного, с незнакомой женщиной, да еще и на недели две, если повезет. Никогда не думала, что материнство так сильно затянет меня, и будет настолько больно от этого, потому что оставляешь близкого тебе человека, даже если на совсем чуть-чуть. Меня это почти на части разрывало.
Альтаир вернулся как раз в тот момент, когда я, надышавшись пыльного и жгучего воздуха, собиралась отойти к лошадям, чтобы тоже спрятаться в тени. Обо всем он, естественно, договорился, и теперь нам оставалось дождаться отправления. Потому к теньку мы отправились вдвоем, посчитав, что лучше отдохнуть перед поездкой.
— Ты ушла утром, — спокойно произнес муж — наверное, я его разбудила.
— Мне нужно было побыть одной.
— Тебя что-то беспокоит?
— Я просто хочу, чтобы мы побыстрее вернулись, вот и все.
— Я… — начал ассасин, но я перебила его очередные попытки оправдаться или подбодрить:
— Не надо, — выпалила я и, переждав пару секунд, уже мягче добавила, — я все понимаю. Будь рядом…
И я прижалась к мужу, действительно чувствуя себя как за стеной или по крайней мере с надежной опорой, потому что пусть араб долго соображал, как ответить на близость на людях и отвечать ли вообще, мне нравилось это его недоумение, и, пользуясь случаем, я взяла его руку в свою, прилипая, как до безумства втюрившийся подросток, который, наконец, прикоснулся к так дорогому ему человеку. Однако сейчас было тяжело, и, скрипя сердцем, мне пришлось признать эту тайную радость тому, что я осталась рядом с мужем, а не одна в неизвестном городе. Ассасин сжал мои пальцы и не отстранился, позволив моей причуде и той юношеской или же детской любви на секунду окружить нас. Тогда мне показалось, что я помолодела и увидела мужа не занятым и уставшим человеком, а беззаботно влюбленным подростком.
— Знаешь, — улыбнулась я, — вот сейчас, несмотря на ситуацию, мне так хорошо. Я тебе никогда не говорила, но мне так спокойно, когда ты рядом.