Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 151 из 240

— У разных людей разные подходы, — пофилософствовал араб и добавил, — не вижу необходимости менять что-либо, если это приносит свои плоды. Но если брать в расчет тебя, то именно твоей задачей является… — тут муж ехидно улыбнулся и после секундной заминки продолжил, — разнообразие. Я правильно выразился?

Прищурившись, словно ожидая подвоха, я буркнула «да». Но придраться не успела, так как внезапно мне прошибла довольно интересная мысль:

— А как они так открыто занимаются, учитывая положение страны в войне?

— Ассасины никому не принадлежат. Здесь их уважают, так же, как и у нас, поэтому не смеют мешать. Это место лишь прикрытие, — уже тише шепнул Ла-Ахад, — открыто практикуясь здесь, они отводят все взгляды от настоящего убежища. Сюда отправляют тех, кто готов завершить обучение.

— Откуда ты знаешь?

— Я бывал здесь раньше, — вспоминая свои приключения, Альтаир смотрел в небо, избегая меня взглядом.

Видимо, не все, что с ним произошло, было приятным на этих землях. Горький вздох подтвердил мои опасения, как и дальнейшие действия мужа. Не желая ворошить прошлое, он быстро сменил тему и рассказал мне о том, как будучи еще подростком, познакомился и сдружился с ассасином. Хотя сейчас араб предполагал, что его не узнают, а те ошибки и то поведение, которые были присущи его личности на ранних годах жизни в качестве ассасина, считал не такими уж достойными и простительными.

— Ты и сейчас не такой уж смиренный, — ехидно подметила я больше с хорошей стороны, считая это качество иногда полезным.

Альтаир хмыкнул и быстро бросил колкость в ответ, заметив, что я сама далеко от него не ушла. Стоило мне надуться, точно маленькому ребеночку, и артистично отвернуться, как араб тихо рассмеялся, забыв о горестных воспоминаниях. Я и сама улыбалась, сохраняя в памяти такие милые моменты.

— Эта женщина раскусила тебя, Альтаир! — раздалось у нас над головой.

Говорили на арабском, но услышав, как мне показалось, нечто схожее с «подловила» или «поняла», а также имя моего мужа, я соединила все в одно предложение и догадалась, что произнес мужчина, сидевший на краю стены над нами. Я сощурилась, пытаясь рассмотреть хотя бы лицо, но ассасин сидел высоко, чтобы никто не смог его увидеть. Тень от купола была такой темной, что только по одежде и оружию я поняла, что передо мной ассасин. Подтянув ногу, мужчина оттолкнулся от каменной поверхности и спрыгнул прямо перед нами. Пыль медленно осела вокруг него, создавая довольно неплохое и эффектное появление.

— Как был мальчишкой, так им и остался, Ахом, — спокойно отреагировав на это представление, подчеркнул Альтаир.

Парень сверкнул глазами, улыбнулся, как лис, и кинулся на Ла-Ахада с небольшим ножиком, так и не ответив на реплику араба. Я успела только вздохнуть от испуга, как мужчины уже все решили, пока я там судорожно глотала воздух.

— Тогда был последний раз, когда ты застал меня врасплох, брат! — с азартом мой муж перебил руку противника и остановил клинок у его горла, — я теперь Мастер и… — он помедлил, оглядываясь на меня, — мои навыки очень изменились.

Благодаря тому, что Альтаир говорил на английском, я понимала весь диалог, так как незнакомец тоже стал отвечать на понятном для меня языке. Правда, я все равно мало что вынесла полезного из их странных споров. Будто оба хвастались тем, чего достигли. Они вспомнили моменты из прошлого и, довольно кивая, согласились, что благодарны судьбе за то, что та свела их однажды.

— Это моя жена, — привлек меня голос мужа, и я, не веря своим ушам, обернулась к ним.

Ахом уважительно поклонился и скинул капюшон с головы. Я бы высказала все свои эмоции и, скорее всего, в матах, о том, каким безумным красавцем был человек передо мной. Но в присутствии мужа наигранно откашлялась и мило улыбнулась, поклонившись в ответ. Теперь, когда мужчины продолжили говорить, не обращая на меня внимания, я только и делала, что боковым зрением поглядывала на Ахома. Зеленые глаза, загорелая кожа с аккуратной и стильно подстриженной бородкой, которая не скрывала тонких губ с изящным изгибом. Все это соединилось в одном лице и создало неземного красавца. Волосы были коротко острижены и только добавляли очарования чужаку. Думаю, слова из песни «о боже, какой мужчина» определенно про него. Однако, переведя взгляд на Альтаира, я поняла, что все же он был для меня прекраснее, чем Ахом. Поражаясь своей логике, я только и улыбалась, глядя на ассасинов.

Разговор закончился тем, что нашего уже знакомого позвали, и он спешно распрощался. Альтаир встребушил волосы под капюшоном и уже со свежим взглядом вернулся ко мне. В него будто жизнь вдохнули, таким встряхнувшимся и оживленным он мне показался. Эта встреча определенно подняла ему настроение.

Мы ушли. Оставляя арену позади, я все не могла отвязаться от лица Ахома, которое было перед глазами.

— Какой он красивый! — вырвалось у меня на английском, когда мы покинули переулок и свернули на главную улицу, — вот уж где природа расщедрилась.

Альтаир бросил странный взгляд на меня при этой реплике и недовольно нахмурился.

— Но! — вскинув указательный палец вверх, с издевкой добавила я, — есть человек, который и в подметки не годится Ахому.

Ассасин повелся как ребенок на конфетку. Типично скрестив руки на груди, и с довольно хмурым взглядом он повернулся ко мне.

— Я его знаю? — как бы невзначай поинтересовался араб.

— М-м-м, — притворяясь, что думаю, вела я свою игру, — возможно. Может, если я опишу его, ты вспомнишь?

Я так невинно выглядела в тот момент, что почти сама поверила в то, что ничего плохого в моих словах нет. И никакого намека на измену. Альтаир призадумался и нехотя подтвердил, что может сказать, о ком я говорю, если я припомню что-нибудь о человеке. Тут уже я улыбнулась, как чеширский кот, вводя мужа в еще большее замешательство, и принялась перебирать в памяти все достоинства мужа, да такие, от которых Альтаир злился все сильнее и сильнее. Он вообще не понимал, кого я описываю, да еще с таким наслаждением.

— Он подтянутый и такой красивый. А широкие плечи и крепкие руки сводят меня с ума, — мечтательно перечисляла я.

Стараясь, чтобы мой голос отвлекал араба от текста и заставлял злиться в первую очередь от того, с каким удовольствием все говорилось, я продолжала гнуть свое. Ведь только когда мы были близки, я позволяла себе такие откровенные фразы. А арабу нравились мои слова, зная, что я принадлежу ему, и только он может насладиться сладкими речами, которые честно вырывались из моих уст.

Моментами я лишь воображала себе, что он тащит меня за собой в вязкую и яркую, как его глаза, жидкость, из которой мне уже давно нельзя было выбраться. Настолько сильно, как магнитом, меня тянуло за мужем, и я совершенно не сопротивлялась.

Однако сейчас, Альтаир так и не понял, что говорю я о нем. Поэтому отведя меня в тихий угол, чтобы быть незаметными для прохожих он продолжил вслушиваться в мои пояснения.

— А как он целуется! — проведя языком по губам и прикусив нижнюю, я вышла на новый уровень бешенства Ла-Ахада.

— Кто он?! — еле сдерживаясь, потребовал муж.

— Подожди. Еще одна подсказка, — я совсем разошлась, и меня было не остановить, — он заставляет меня кричать от удовольствия, когда мы…

Альтаир быстро прижал ладонь к моему рту, не давая произнести последние слова вслух. Затем он осмотрелся по сторонам, боясь, что такую личную беседу могут услышать. Убедившись, что никто нас не видит, он наклонился к моему уху и сладко добавил: