Страница 150 из 240
Их рассказы, наверное, были невероятными, раз все тянулись туда, оставляя теплые одеяла и приятные сны. Даже Альтаир слушал и иногда записывал что-то в своем дневнике. Я же ни слова не понимала из сплетающихся голосов рассказчиков. Но все равно сидела на свежем воздухе, мирно глядя на небо и улавливая тихий шепот болтунов.
Дни стали сменяться ночами так быстро, словно я оказалась в фильме, и этот период жизни показывают лишь приятными моментами. Утро, прогулки, разговоры и сны. Все так скоро пролетело, что когда пришло время собираться, я уже начинала скучать.
Складывая вещи, я обсуждала с Альтаиром планы. Наш помощник то и дело появлялся и исчезал, забирая багаж. Особо много одежды и еды мы не брали, но даже тот минимум требовал времени на упаковку. Посчитав, что мы сможем купить что-либо, если возникнет необходимость, я и Альтаир просто прихватили самое нужное. Только унесли нашу последнюю сумку, как мы сами готовы были уйти.
— Мне кажется, или стало теплее? — пожалев о том, что зачем-то накинула платок на шею, сообщила я арабу, — сниму его.
Ассасин остановился рядом, чтобы помочь. Он ловко размотал ткань, но благодарить его за это я не спешила.
— Я что, беспомощна?! — скрестив руки, произнесла я, смотря на мужа снизу-вверх.
Его это позабавило. Альтаир довольно улыбнулся, как будто выслушал возмущения ребенка, а не жены.
— Ах, ты… — весело начала я, но запнулась.
В первый раз это немного испугало меня. Я резко вдохнула и согнулась, схватившись за живот, словно стараясь закрыться от мира или спрятать малыша. И все-таки спустя какое-то время ко мне пришло озарение. Необычное ощущение, которое так взбудоражило меня, было простым шевелением плода.
— Быстрее! — глянув на напряженного Альтаира, крикнула я, схватив его за запястье.
Зная, что этот тормоз пока сообразит, все пройдет. Это в бою он по кивку поймет, на что я намекаю, а тут араб думал не так быстро. Не спорю, реакция у него на мои движения мгновенная. Я сама не успевала понять, что мне плохо, как муж отводил меня на кровать или поддерживал, чтобы я не упала. И даже сейчас он по стандартной схеме опять расспрашивал о состоянии и предлагал сесть.
Малыш успел толкнуться внутри еще пару раз, прежде чем муж, наконец, понял, что же все-таки произошло. И после этого немного безумного события араб переменился в лице. Альтаир выглядел немного ошарашено. Он перестал говорить, выпрямился, и я готова поспорить, что слышала, как в его голове мозг отчаянно ведет поиски решения. И пока мой муж решал, как ему дальше поступить, я, невольно улыбнувшись, прислонилась к нему.
— Ну, вот он и дал о себе знать, — произнесла я шепотом, — скажи что-нибудь ему, пусть знает, что папа рядом.
Надо же было мне как-то расшевелить замешкавшегося мужа. Однако, он и сам быстро сориентировался. И тут пришла моя очередь удивляться, так как я не ожидала такого поступка Альтаира. Араб плавно опустился на колени, оказавшись таким образом на уровне живота, и едва касаясь его лбом произнес пару фраз на арабском. Я была в таком шоке, что не удосужилась спросить, что он там промурчал. Попросила, правда, присесть ненадолго и, не веря тому, что видела, спонтанно притихла. Ла-Ахад сел рядом. Обнимая меня со спины, он сложил руки на моем животике, который значительно подрос и, наверное, думал, что самый счастливый на свете. Я выдохнула, посчитав это правдой, и позволила ассасину насладиться моментом. Мы бы определенно так и сидели бы до заката, улыбаясь, как два дурачка, пока в комнату не влетел обеспокоенный помощник. Но скрылся он с наших глаз довольно быстро, заметив меня и Альтаира рядом. Только его краснючие уши подсказали мне, что паренек пожалел о том, что вошел без стука.
— Пора, — нехотя отрываясь от меня, сообщил араб.
И прихватив нашего смущенно извиняющегося слугу, мы вышли в порт, постоянно переглядываясь и посмеиваясь. Паренек же стремительно ушел вперед, зная, что именно с него я и мой муж так издевательски ухмыляемся.
***
Когда мы миновали жилые дома у берега и прошли вглубь города, наш переносчик стал немного отставать. Альтаир заметил это и приказал ему найти место на ночлег. Парень кивнул и, поймав пару монет, отправился выполнять указания.
Вообще, он не входил в наши планы, мы даже не знали его до поездки на корабле. Мальчишка сам столкнулся с нами на палубе и предложил свою помощь за небольшую плату. Энтони, так звали паренька, был родом из Англии. И как он рассказал нам, работа на корабле ему была не по нраву: укачивало постоянно. Но парнишка, являясь старшим в семье, искал любые способы подработки, да и к тому же, переезд в Иерусалим стоил больших денег для его родных, вот он и взялся за плаванья. Узнав, что мы вернемся на родные земли после нескольких месяцев, он охотно пообещал выполнять все приказы и помогать, чего бы это ему не стоило. На вид он не был вором или лжецом. Простой англичанин, загоревший от солнца арабских земель. Голубые глаза еще больше выделяли его из толпы и с лихвой выдавали за чужестранца. Одежда же была самая простая и непримечательная, как у матросов: штаны да рубаха, легкие сапоги и старый кожаный пояс. Я бы дала парню лет шестнадцать, но не более, хотя он был высоковат и выглядел так, словно уже повзрослел от выполняемой работы. Альтаир подробно побеседовал с ним и в итоге согласился на помощь. Правда, пару вещей араб таскал сам в небольшой сумке, которая была похожа на портфель. Проще говоря, у нее были лямки, и носилась она за спиной. Никаких пони и цветочков не было, просто кусок ткани с ручками. У меня самой такой имелся в Масиафе.
Пока наш слуга делал то, что ему было велено, Альтаир, поинтересовавшись о моем состоянии, предложил прогуляться. Я с восторгом согласилась.
Погода была просто блаженством! Теплый ветерок и яркое солнце приносили столько удовольствия, что я чуть не светилась от прекрасного настроя. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, и люди вытирали пот уже пропахшими платками, а животные то и дело лакали воду, я чувствовала себя идеально. Кроме одной мелочи: одежда моя была темная, а ощущение черной точки на белом фоне меня не устраивало. Хотя и солдаты Саладина тоже бросались на глаза в своей форме, я словно предчувствовала, что надо купить подходящую одежду, потому и пожаловалась Альтаиру. Он лишь покачал головой, что каково бы не было положение Египта в крестовом походе, сюда крестоносцам не дойти в ближайшее время. И подтвердив, что часть войска Саладина находится здесь, мы все равно можем передвигаться свободно и на чужаков внимания не станут обращать, если они не будут творить глупости.
— И раз уж ты заговорила о союзниках, — вытирая капельки пота с бороды, говорил Альтаир на английском, — я бы хотел познакомить тебя с нашими единомышленниками. Нам сюда.
Араб указал рукой на переход у стены, который вел к довольно необычной постройке, и я, заинтересованная словами мужа, шагнула на тропинку. Далеко идти не пришлось, и уже через пару минут я и Альтаир оказались у входа. Как только мы проникли за дверь, я поняла, почему место такое странное. Это была тренировочная площадка. Большая, примерно с полстадиона арена, на которой было несколько мальчишек. В основном, они все спаринговались. У одного был хлыст, и он с легкостью опытного дрессировщика заставлял противника, как льва, отскакивать от ударов. Тот же в свою очередь скалился и старался хотя бы взмахнуть мечом. Их учителя это веселило, ибо при каждом шлепке, что резал воздух, словно взрывы петард, он довольно кивал.
Пару человек читало в тени или просто беседовало. Остальные были на площадке и, скрываемые от солнца куполом, продолжали практиковаться. Я сама, как еще непрофессиональный учитель, уставилась на поединки и впитывала информацию, как губка. Было в первую очередь интересно увидеть новый вид боя, затем я отметила свободный стиль тренировки и совмещение теории с практикой. Конечно, я и сама до такого додумалась бы, но вот наблюдать все это в живую было необычно. Для меня это был будто зарубежный опыт, вот я и говорила Альтаиру про то, что у них необычное оружие и техника, и, может, нам попробовать нечто подобное.