Страница 148 из 240
— Дай мне знать, если станет хуже, — попросил ассасин и после того, как промыл рану и наложил травы, перебинтовал руку.
Я почти засыпала, и пока араб завязывал бинты, перевалилась на его грудь. Так и осталась сидеть. Альтаир возмутился лишь о том, что не закончил, но повернулся, чтобы мне было удобнее. И пока я засыпала перерывами, те мгновения, когда я возвращалась в реальность, то чувствовала тепло и спокойствие оттого, что муж был рядом и, обняв меня, гладил по голове, как маленькую. Наверное, сегодня он так перенервничал из-за меня и ребенка, что решил не отпускать даже во время сна.
***
Следующим утром, Альтаир снова засобирался по делам. Он суетливо переходил от стола к одежде. Затем перебирал ее непонятно зачем. Что-то бубнил себе под нос и тем самым окончательно меня разбудил. Как столетняя черепаха я лениво вылезла из-под одеяла и окунулась в мир безумия мужа. По комнате он уже откровенно носился и, похоже, еще и опаздывал. Мой взгляд не успевал за его действиями, а когда удалось справиться с головокружением я села в кровати. Теперь наблюдая за всем этим театром, я довольно ехидно ухмылялась.
— Потерял что-то? — спросила я.
— Не совсем, — снова копошась в одежде, буркнул Альтаир.
С секунду он еще раз прощупал карман, прикрепленный к поясу, и победно хмыкнул. Достав что-то, араб быстро зажал это в руке, специально пряча от меня, и направился к постели. Я пододвинулась в сторону, чтобы освободить место мужу и заинтересованно уставилась на него. Взбаламученный после своих поисков, с растрепанными волосами, но довольный, Альтаир уселся напротив. Я приготовилась ждать, что он скажет, и не издавала ни звука. Ассасин упорно сверкал глазами и тянул кота за хвост. Я не выдержала.
— Ну что там у тебя?!
— Прежде чем отдам тебе это, хочу кое-что выяснить, — я быстро кивнула, улавливая серьезную беседу, — я знаю, что тебе сейчас нелегко. Что ребенок отнимает силы и… влияет на тебя. Я просто хочу знать, что произошло. Ты можешь рассказать мне? Потому что сегодня, нет, даже вчера после той драки ты стала спокойнее. Я совсем не понимаю, что делаю не так.
— Я расскажу, если хочешь, — перебила я Альтаира, поняв, к чему он клонил. — Как ты и сказал — ребенок влияет. Я просто поясню, в чем дело, более научно. Хочу я этого или нет, но мое тело подстраивается под две жизни. Бесспорно, на организм женщины идет довольно большая нагрузка, как физическая, так и психологическая. Я терплю такие изменения, что для того, чтобы малыш поместился внутри, мои органы сдвигаются. А еще им нужно работать в два раза больше. Но, в принципе, это все не столь важно.
— Как это не важно?! — встрял ассасин.
— Не спеши. Не важно, потому что физически я здорова, и природа сама справится, как делала это раньше. Такого большого стресса, чтобы возникли серьезные проблемы, у меня не было, но ты заметил, что раньше я вела себя довольно пугливо. Как бы это не прозвучало, но виноват ты.
— Думаю, тогда я напугал тебя своим поведением, — припомнил араб, и я кивнула, отводя взгляд в сторону.
С моей стороны тоже было довольно плохо так вести себя, не сказав ни слова или хотя бы не объяснив. Но тогда я думала о другом.
— Почему же ты мне не сказала?! — словно прочитав мысли, возмутился ассасин.
— А как я могла сказать тебе, что ты меня пугаешь?! Что мне, рядом со своим мужем, страшно, что трясет, когда ты прикасаешься ко мне! Как это тебе сказать? — я спонтанно сорвалась и опомнилась только к концу, — да и чтобы ты сделал? Счел умалишенной?
— Звучит очень похоже, — подтвердил араб и прижал меня к себе, — ты учила меня делиться всеми проблемами, а сама закрылась. Вика, я не смогу помочь тебе, если не буду знать, с чем бороться.
— Я знаю. Поэтому рассказала сейчас. И раз ты спросил, как там мое состояние, то вот: нервничать мне нельзя, опасно для ребенка. Нагрузка по состоянию, а в еде надо быть внимательной, а то могу отравиться. Вот и все. Слабость и усталость похоже для меня норма во время беременности, так как ощутимых на столько, что опасно для жизни, изменений нет. Все хорошо, Альтаир, теперь хорошо. И думаю с ним все хорошо, — я взяла руку мужа и положила на свой живот, — это пока что он маленький и не дает о себе знать, но потом…
— Что значит — он? — Альтаир так внезапно перебил меня, что я немного отклонилась от него, — откуда ты в этом уверена?
— Ты его отец, — невозмутимо ответила я, — поначалу все девочки, но оттого, чьи гены сильнее, зависит кто родится.
— Я не понял о чем ты, — теперь была очередь Альтаира злиться, видимо, потому, что я говорила слишком по-научному.
— Так, смотри. При формировании ребенка, есть такие… эм… назовем их элементы в организме, которые отвечают за то, кто в итоге родится. Твоя линия рода сильнее моей, я так считаю, — ну не могла же я открыто сказать, что мои гены дохленькие на фоне его, — и поэтому ты, неся в себе элемент мужчины, и вытеснишь женские. Поэтому, возможно, будет мальчик. Хотя я полностью и не уверенна.
Альтаир долго обдумывал сказанное.
— Ладно, мне сложно сказать тебе, что такое хромосома, а что такое ДНК ты точно не представишь.
— Как же ты знаешь значения этих слов, если не можешь мне объяснить, — довольно подозрительным тоном перебил Альтаир, пора было завязывать с умничеством.
— Я женщина, и все, что касается меня, моего тела и рождения детей я изучала. Объяснить могу, но придется капнуть глубоко и…
— Я понял, — фыркнул ассасин и скрестил руки на груди.
— Эй, я не хотела, — погладив мужа по щеке, извинилась я за грубость.
Ну как мне ему рассказать то, чего он не поймет. А если объясню, не поверит или еще больше вопросов задаст. И мне совсем несложно, нет, просто как это воспримет он. Я не могла так открыто швыряться знаниями, хотя частенько это делала.
— Альтаир, правда, прости, — упрашивала я, и ассасин сдался.
— Все больше и больше мне хочется побывать там, где ты жила, — уже более воодушевленно произнес он.
— Это не возможно, — отрезала я, понимая двоякость ситуации, — мне туда больше нельзя вернуться.
И это была правда. Нас закинуло сюда по воле случая. И билетов назад нам не оставили, так что даже если бы я и хотела свозить ассасина на свою родину, то даже и в этом веке, это было бы опасно. Ложь моя тут же будет раскрыта, так как в это время, там, наверное, помимо торговли и всяких княжеств больше ничего и не было. Как тот уровень докажет мои знания? Никак.
Но Альтаира такой ответ не устроил, он продолжил упрямо сверлить меня взглядом, требуя пояснений.
— Эх, — выдохнула я, чтобы потянуть время для более правдоподобной лжи, — мы сбежали, образно говоря. Подумай, что с нами сделают, если мы снова появимся на родных землях?
— Думаю, ничего хорошего, — серьезно кивнул ассасин.
Я молча согласилась с ним. Но как только мне захотелось еще кое-что добавить, как араб первым заговорил. Начал он невнятно, изъяснялся путано и как-то пытался на что-то намекнуть. Переждав его непутевые пояснения, я, наконец, услышала результат его болтовни, а точнее увидела. Муж протянул руку и медленно разжал кулак прямо у меня перед носом. Два небольших медальона со спутанными веревочками лежали у него на ладони. Готова поклясться, что мои глаза в тот момент засияли, как в каком-нибудь мультике. Умиляясь от безделушки и поступка Альтаира, я осторожно забрала их себе. Деревяшки были теплыми оттого, что их держал муж, и такими легкими, будто в руке перья лежали.
— Спасибо! — не давая Альтаиру насладиться моим поведением, я кинулась ему на шею.