Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 147 из 240

До того как я упала на пятую точку, кровь хлынула и из носа. Почему мне так «повезло» в этот день, я не знаю. Ни прогулка, ни свежий воздух не дали мне ничего кроме усталости, а к концу пути еще и пьянь пристала. Оставшиеся силы я растратила на то, чтобы отползти к стене и, подтянув колени, закрыться от пьяниц. Их смех вызвал ужас и паралич. Я как смогла, вцепилась пальцами в голову и зажала уши что есть сил. Но их отвратительный и пугающий гогот все равно доносился до меня. Немного приглушенно и перебиваемо стуком пульса в ушах. Мне даже не требовалось видеть или слышать что-либо. Я знала, что они были здесь, поэтому трясти меня не переставало.

Кровь из носа продолжала капать вниз. Она стекала по подбородку и попадала на губы. Щека ныла, не позволяя мне даже скривиться от боли. Довольно знакомый привкус железа наполнил мой рот, и мне хотелось срочно избавиться от этого, так как к горлу начала подкатывать тошнота.

Я так и осталась сидеть, потеряв всякую надежду. Мужикам это явно не нравилось, так как меня снова попытались поднять. Я упиралась, как могла, а когда цепкие пальцы оторвались от моего предплечья, я неожиданно осела наземь и взглянула вверх.

Передо мною была спина. Темная накидка становилась почти незаметной в тени. К нам присоединился еще один человек, которого явно не устраивала данная ситуация. Я сбивчиво задышала, не предполагая, что мужчина предпримет дальше, но когда услышала очередной звук соприкосновения кулака с плотью, зажмурилась и закрыла глаза руками.

Не знаю, как долго я сидела в оцепенении и лишь мечтала о том, что бы все закончилось. Когда же ко мне очередной раз прикоснулись, я сжалась еще сильнее. И только тогда поняла, что трясет меня не только от страха, но и от холода. Что спина ноет, а от плеча тонкими нитями исходит боль по всей руке.

— Все хорошо. Это я. Вика…

Голос мужа каким-то магическим образом подействовал на меня, и я быстро подняла голову, не веря своим ушам. Мужиков и след простыл. Только все еще сосредоточенный после драки взгляд ассасина, постепенно перетекающий в обеспокоенный, встретил меня. Не раздумывая ни секунды, я кинулась к арабу, словно к спасительному кругу, и как коршун вцепилась в одежду. Я обняла его так, словно от этого зависела моя жизнь, забыв, какой страх вызывал мой муж последнее время. Мне ничего не хотелось кроме как быть рядом с ним. И чтобы он был, чтобы защищал или уступал моим капризам. От облегчения я разревелась, и совсем не слушая успокаивающие слова ассасина, продолжала держать его все сильнее и сильнее, почти до треска разрывающейся ткани. Это было слишком эмоционально для меня, но мне стало легче. Страх прошел, и в итоге я быстро успокоилась, находясь в надежных руках.

— Где тебя носило! — тут же разозлилась я и стукнула Альтаира кулаком по плечу.

От былого страха не осталось и следа. Злая, как волк, я подскочила на ноги и, закрывая лицо, быстрым шагом направилась к дому. Прорвавшись мимо замешкавшегося хозяина, я так и не ответила на его приветствие и пулей улетела на второй этаж, громко хлопнув дверью. Оставшись одна в комнате, я почему-то быстро растеряла всю злость и слезы. Здесь я чувствовала какое-то спокойствие и безопасность. И хотя мои руки все еще тряслись, я силой заставила себя сесть и осознать, что все, как я и мечтала, закончилось. На тихий скрип двери я не отреагировала. Передо мной поставили стул, а на кровать опустили миску с тряпками.

— Вика, я промою раны, — мягко прошептал Альтаир и сел напротив.

Я совсем не сопротивлялась и позволила ему очистить меня от пыли и крови. Ассасин принес какое-то умиротворение своим присутствием, а теплая вода была так стати, как и плавные, нежные движения мужа. Все это стоило того, чтобы за мной поухаживали.

Когда араб закончил с лицом то немного отодвинулся, позволяя свету упасть на меня. Теперь он более подробно рассматривал ссадины медленно ворочая мою голову подставляя ее таким образом под свет. Он был недоволен, и казалось, что все еще не удовлетворен результатом работы. Я сама остановила его от мысли, что стоило все же убить тех козлов.

— Все в порядке, Альтаир.

— Это не порядок! — довольно быстро отреагировал ассасин и снова приложил мокрую тряпочку к припухшей скуле.

Я цыкнула от неприятного покалывания, но не дернулась. Ла-Ахаду было достаточно доказательств того, что я нагло вру. Одного его взгляда хватило, чтобы я поняла, насколько его переполошила та драка и как серьезно он сейчас относится к моим не столь ужасным повреждениям. Альтаир все не мог перестать смотреть на меня, да еще с такой жалостью и болью, что я засомневалась в том, что ему сложно показывать эмоции. Вот сидел передо мною и палился по полной.

— Со мной все хорошо, правда, — перехватив запястье Альтаира, повторила я свое обещание.

Наконец меня отпустили. Ассасин поднялся и перенес тазик на стол. Затем снова вернулся ко мне, и пока я стягивала заляпанную накидку, он осторожно помогал.

— Злишься? — как ребенок спросил он, но не посмел дотронуться до меня.

Я запрокинула голову, вдыхая тем самым больше воздуха. Привкус крови до сих пор был во рту, но раздражал меня уже меньше. Открыв глаза я бросила взгляд на Альтаира. Он покорно ждал моих дальнейших решений.

В этот раз я сама потянулась к нему и по-хозяйски повалила на кровать. Медленный и долгий поцелуй был освобождением. Теперь я спокойно и бесстрашно могла находиться наедине с мужем и не бояться близкого контакта.

— Чувствуешь, — оторвавшись на секунду, спросила я.

— Прости, — поспешно извинился муж и погладил меня по щеке. — Надо было уйти с тобой. Я поступил глупо и необдуманно.

Я хмыкнула и поднялась с ассасина, радуясь тому, что араб признался, и продолжила глуповато улыбаться самой себе. Так и собираясь просто посидеть и перевести дыхание, я снова почувствовала усталость. Как некстати.

Пальцы Альтаира нежно и требовательно повернули мое лицо. Глаза его горели желанием, и он не побоялся в этот раз попытать счастья еще разок. Он очень медленно уложил меня на кровать, не торопясь снял пояс и все, чтобы араб дальше ни делал, его взгляд продолжал неотрывно наблюдать за мной. Вскоре мне надоело следить за его осторожными, но в то же время и уверенными попытками принести как мне, так и себе удовольствие. Альтаир немного тянул время, то ли потому, что не хотел торопить меня, то ли сам наслаждался своими ухаживаниями. Все, чего бы он ни касался, это было выполнено бережно.

Немного не выдержав, мужчина потянул горловину моей одежды, и та с треском порвалась. Зато у араба был доступ к большей части тела, чем шея. Альтаир тут же воспользовался этим шансом и поцеловал оголенную ключицу и опустился ниже, насколько позволила одежда. Одна его рука упиралась в кровать, чтобы он мог свободно быть надо мной и не наваливаться всем весом. Другая же пробралась под одежу и приятно массировала грудь. Я удовлетворенно выдохнула, наслаждаясь этой нежной лаской мужа.

Но неожиданно губы, что коснулись меня, вызвали боль. Я вырвалась из пелены наслаждения и вскрикнула, не ожидав такого. Альтаир тоже остановился.

— Плечо, — вспомнила я и еле поднялась.

Пару минут расслабленности и воздействия мужа совсем ослабили меня. И пока Ла-Ахад менял воду, я аккуратно открыла то раненое плечо, которое так и саднило после удара.

— Рана не глубокая, но я приложу травы. Это ведь причиняет довольно неприятную боль, когда шевелишь рукой?

— Да, попал по мышцам. К утру будет лучше, — болезненно прошипела я.