Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 141 из 240

— Все в порядке, — солгала я и выпрямилась.

От тянущей боли мне было неудобно сидеть. Надо было походить. И только ассасин потянулся рукой к животу, как я незамедлительно поднялась.

— Все хорошо, — нехотя улыбнулась я и, избегая любых контактов, быстро надела сапоги, — я подышу воздухом в саду.

Это были последние минуты, когда я позволила Альтаиру находиться так близко. Меня это жутко пугало, а переезд теперь казался мне вторым дыханием.

***

Я покинула крепость утром. Альтаир лично провел меня по знакомым, почти родным коридорам Масиафа. И как только клетчатые железные ворота были позади, араб позволил себе заговорить со мной, не опасаясь, что другие ассасины будут ненароком слышать нас. Я шла рядом и глядела себе под ноги, совсем не слушая мужа. Поэтому и не знала, как дальше буду жить и что вообще теперь делать.

Когда мы прибыли к дому я, наконец, облегченно вздохнула, ощущая, что меня вскоре оставят одну, и огляделась. Мое новое пристанище находилось чуть ближе к воротам. Но если просто пройтись прямо, то можно было оказаться в центре нашего маленького городка. Дом был одноэтажный, и, как я поняла, с камином, так как из трубы на крыше уже валил дым.

Не дожидаясь моего одобрения, Альтаир открыл дверь и позвал за собой. Я охотно зашла, начиная рассматривать все подряд. Жилище, к моему удивлению, уже было немного обжито. Не голые стены и кровать, нет, тут было все как в любых покоях арабов. Низкий диванчик у окна тут же привлек мое внимание, как и гора подушек на нем. Казалось, дом такой маленький, но внутри было примерно четыре комнаты. Я бы присвистнула, если бы не была в шоке. Обойдя все помещения, которые отделялись занавесками из мелких ярких камушков, я успела отметить кухню, или просто небольшое место, где можно было готовить и принимать пищу. Там кстати и была печь, как и две служанки, которые уже что-то кашеварили. Они меня вовсе не заметили и продолжали тихо заниматься делами.

Затем я была в комнате на подобии гостиной, где и находился диванчик, два окна и место с подушками. На полу, как и в любом помещении кроме кухни лежал ковер. Он был настолько ярким и полным узоров, что я зависла перед ним пытаясь найти симметричность. Я бы еще долго его разглядывала, если б не услышала хлопок двери и, повинуясь любопытству, направилась на звук. Это была спальня, достаточно большая для того чтобы вмещать двуспальную кровать, полку с книгами, камин и стол. По мере этого тут еще оставалось много места, хоть и расставлены предметы были так, словно скрывая пустоту комнаты.

— Подойди, — поманил меня Альтаир, как зажег свечу на столе.

Света с окна было предостаточно, но стол находился в углу, поэтому там было темновато.

— На первое время, все, что тебе необходимо, будет здесь, — указал ассасин на квадратный сундук у кровати. — Одежда, одеяло… Посмотришь потом. Изабеллу ты знаешь, так что она поможет тебе освоиться. Но, если что-то потребуется, можешь говорить ей, и когда меня здесь не будет, она передаст послание в крепость. Еда всегда будет на столе, одна ты не будешь, а за домом стоит скамейка и есть дерево, можешь отдыхать там. А теперь, мне пора идти.

Он наклонился ко мне и нежно поцеловал в лоб, хотя его колючая борода вынудила меня чесаться. И не медля ни секунды, ассасин вышел, словно чувствуя, что если задержится хоть на мгновение дольше, то уже не сможет спокойно уйти. Что-то делало его рассеянным и угрюмым сегодня утром. Но как обычно мужчина успешно скрывал свои эмоции, правда с каждым разом все хуже и хуже. Теперь, когда я была настороже, любые изменения в его поведении были как яркие вспышки в темноте. Сложно не заметить и легко испугаться. Я по-прежнему не могла отойти от того случая.

***

По моим подсчетам был почти третий месяц беременности. Я все также тихо и спокойно существовала в новом доме. Именно существовала, так как жизнь казалась мне жутко скучной. Я вставала и ложилась спать, когда хотела, ела, если было желание, и иногда сидела на улице, подумывая смастерить качели на широкой ветке дерева. Даже сова осталась в Масиафе, и меня совсем ничего не обременяло. Служанки делали все необходимое, поэтому я понемногу чахла в четырех стенах. Только изредка, когда наведывался Альтаир, меня словно встряхивало, и просыпался тот непонятный страх, заставляющий меня искать повода не видеться с мужем или притворяться спящей. Хотя целью его визитов была именно я. И каждый раз он уходил так, будто потерянный. Наверное, он все не мог понять причину моей отстраненности и терялся в догадках, что не так.

Сначала, он напрямую спросил, что со мной, я притворилась, что не понимаю, о чем он говорит. Эта игра долго не длилась, и вскоре араб поменял стратегию.

Один раз он на целые сутки остался в доме. Я места себе не могла найти и настолько была напряженна, что пришлось обратиться к лекарю за успокаивающим. Сама же я чувствовала себя более-менее, но когда разбила посуду при неожиданном появлении Альтаира и чуть не потеряла сознание, когда резко наклонилась, чтобы собрать все осколки, муж лично спровадил меня на кровать.

Заметив, что я ненормально реагирую на него, у араба хватила ума дать мне настоя и оставить одну. Позже он старался вести себя менее заметно и проторчал у стола, разгребая бумаги или записывая что-то. Переночевали мы так же порознь. Я отвернулась, сославшись на более удобное положение в моем состоянии, а Ла-Ахад покрутился немного и тоже заснул.

Это был единственный раз, когда Альтаир так долго был в новом доме. И после этого вообще старался не напрягать меня своими визитами. В мыслях я ругала его: «Дурак! — возмущалась я, — сколько раз я говорила ему что лучше будь рядом, а не оставляй наедине с проблемами!» Но и с другой стороны я была спокойна, зная, что ассасина здесь нет и мне нечего бояться. Глупо как-то выходит, верно?

А еще глупее была моя небольшая радость, когда Альтаир сообщил, что уезжает.

— Это займет пару дней, — сидя на кровати со мной изъяснялся муж, — Джабаль останется смотреть за всем. Можешь обращаться к нему, если потребуется.

— Я поняла, — тихо кивнула я.

Вопросов куда он едет и зачем я не задала. И отчасти была рада, что эти дни буду свободна в своих действиях. Хотя бы на рынок схожу или в конюшню. Все в пределах дозволенного естественно. Но сам араб еще не закончил высказывать то, что считал нужным, и снова заговорил, прерывая мои мечтания:

— Вика, любимая, — я вздрогнула, услышав такое обращение.

Скорее от неожиданности, чем оттого, что Альтаир подсел ближе, и тон его сменился на жутко любезный.

— В мое отсутствие, пообещай, что не будешь делать того, что расстроит меня или навредит тебе, — очень необычно было слышать завуалированный под просьбу приказ.

Я тут же дала свое согласие, стараясь ускорить этот процесс спонтанных откровений. Будь любой другой день, я бы вытащила все эмоции до последней капли из моего скрытного мужа. Его душа редко была так широко открыта для меня.

— Тогда, я могу оставаться спокоен в пути, — добавил араб, видя, что мне все тяжелее видеть его рядом, а допускать контакта вообще чуть ли невыносимо.

Так мы и расстались, как рассорившиеся дети из-за глупости. Я ничего не сказала, потому что боялась, он ничего не спросил, потому что видел мой страх и не хотел делать еще хуже.

***

Следующая неделя выдалась спокойной. Погода, казалось, тоже расслабилась, и яркое солнце равномерно согревало все, чего достигали его лучи. Это было похоже на мультик, не хватало щебечущих тут и там птичек, да мило здоровающихся прохожих. Даже я высунула свой нос на улицу и, завидев прекрасное начало дня, решила сходить в конюшни. Поэтому нацепив накидку с капюшоном, быстро собралась и покинула дом, оставаясь незамеченной. Теперь по пути меня никто не приветствовал уважительным кивком головы. Никто из ассасинов даже понятия не имел, что эта с виду скромная девушка жена мастера. Я коварно восхищалась, представляя себя тайным шпионом, которому удалось замаскироваться. Моей надуманной миссией стала лошадь, которая уже давно скучала без меня. Так на веселой волне я и доплыла к пункту назначения.