Страница 134 из 240
- Это мне должно быть обидно. Я твой муж и только я имею право видеть твою улыбку! Все изменилось и теперь я не приемлю факта, что другие ассасины так свободно с тобой общаются. А ты позволяешь им это! Только у меня есть власть над тобой.
- Ха, власть! Здесь я определенно свободна, нет никакой власти надо мной, - помахав пальцем в воздухе протянула я, - и если тебе так надо, то докажи это, асса…
Ждать доказательств долго не пришлось. Я даже договорить не успела, как Альтаир с силой рванул меня за отворот формы к себе и как зверь вцепился в губы. Замерев как статуя, я бы и продолжила так сидеть. Но обстоятельства изменились. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что араб уже скинул мой пояс. И только я начала соображать, как звон упавшей сабли окончательно разбудил меня и вывел из оцепенения. Складывать два и два не пришлось. Альтаир получил бы отличную затрещину, если б не перехватил мою руку.
- Какого, черта! – ругнулась я.
И это все, что мне удалось сделать. Потому что как бы старательно я не отпихивалась и брыкалась, Альтаир был в разы сильнее меня. Но выпендриваться до последнего никто не запрещал, поэтому весь отборный мат на русском и постоянные пинки летели в сторону Ла-Ахада. От насильственных наказаний он успешно уклонялся.
Вскоре арабу видимо все надоело. Из молчаливого, злого и наглого сдерживающего меня мужчины он превратился в менее молчаливого, еще более злого и наглого. А именно: Альтаир приподнялся, схватил меня поудобнее и крутанул вокруг. Только я сообразила, что прошла все сто восемьдесят градусов, с небывалым ускорением начала сопротивление еще сильнее. Но куда там. Руки мои были, подмечу, аккуратно, как это вообще возможно представить, заломаны, и в ту же секунду связаны и, судя по всему, еще и моей красной лентой. Держалось убийственно, паскуда до локтя замотал. И вот, наверняка ругаясь на арабском, проклиная Аллаха или еще кого, за такую дерзкую-резкую жену, Альтаир поставил меня на ноги. А потом, спихнув бумаги и книги на пол, забросил, как данк в баскетболе, на стол. Мебель устояла, хотя я слышала это старческое «кхр» что означало, в этой комнате пиздец пришел не только ко мне. Устояв перед таким напором, его антикварность стол, еще пару раз крякнул в разных местах и притих, впрочем, как и я.
Следует отметить, что в этот раз об аккуратности речь и не шла. Мало того, что меня уложили, насильно, с высоты, хрен пойми как он поднял меня, на спину, на связанные руки, так я еще и затылком ударилась.
Двигаться было некуда, да и никак. Альтаир навис надо мною, и с довольной мордой наблюдал за мной, в ахринительной позе - «питтхасана, стол эдишн». Мое терпение иссякло.
- Ну и что?! – нахмурившись, возразила я. – Что дальше, му…
Альтаир любил это дело – затыкать меня на полу слове. И в этот раз постарался, закрыв мой рот рукой, он наклонился еще ближе.
- Ты еще плохо осознаешь, кем являешься теперь для меня, любимая, - говорил араб, не спеша и ехидно ухмыляясь, - и то, насколько я привык к твоим выходкам.
- Вооет осоннаю, - сквозь пальцы гнула я свое.
- Нет.
- Таа!
- Н… Я понял, нравится злить меня, - теперь лицо ассасина было в сантиметре от моего, и я могла увидеть его расширенные зрачки как у отпетого наркомана, словно плавающие в золотистой лаве, в которых так и читалось – детка, я просто космос.
Почему-то его аж распирало от восхищения… себя. Довольный такой стал, как меня повязал, хотя пару минут назад, предъявлял мне свои права на меня же и негодовал по поводу моего поведения. Что-то варилось в Альтаировом котелке, что-то, что не предвещало мне ничего хорошего. Потому что этого хитрющего мужчину я знала от и до. Практики много было.
- Угу, - улыбнулась я и вдобавок кивнула головой, отчего-то тоже довольная.
И только араб собирался что-то добавить или сделать, как резко изменился. Глубоко вдохнув и нахмурившись, он рявкнул на всю комнату короткое «занят» и, шумно выдыхая, выпрямился. Теперь я была частично свободна. Потихоньку сползая со стола, я недовольно шипела – все тело ломило от выходки ассасина, а руки так вообще молчу. И пока я приняла вертикально положение, Альтаир уже принес мой пояс и саблю.
- Не представляю, чтобы было, если сюда кто-нибудь зашел, - ехидно протянула я, почувствовав себя почти на свободе.
Почему-то, меня в данный момент так и перло насадить Ла-Ахаду, так хотелось подковырнуть его, чтоб аж покраснел. Я даже вплотную подошла к Альтаиру, задрала голову и как наглый коротышка предъявила свою наглость и победу. А они были вполне обоснованны: кто-то же ждет за дверью, значит, араб не тронет.
- Ну что, и кто над кем имеет власть, - меня все не отпускало, и я продолжала петушиться на пустом месте, зная, что вот сейчас же допрыгаюсь.
- Еще никто со связанными руками, стоя безоружным передо мною не был так беспечен. Скажем так, тебе повезло… - Альтаир крутанул меня за плечи, начиная развязывать руки, и вдобавок тихо так шепнул на ухо, - на этот раз.
По телу, будто холодок пробежался. Я аж поежилась от слов мужчины. Конечно, не особо-то я и испугалась, но все же память у мужа хорошая, достаточно хорошая, что он потерпит, прежде чем вернет мне мой должок.
- Надевай, - протянув мне саблю, сказал Альтаир.
Я послушно выполнила его команду. И пока напяливала оружие, ассасин уже успел справиться с моим поясом и затянув последние ремешки. «Как ребеночка одел», - отметила я и приуныла. Бывает же такое – мастер снизошел до смертных и помог. Хотя, тут, наверное, Ла-Ахад преследовал какие-то свои личные цели.
Когда я, а точнее мы, привели меня же в порядок, то принялись собирать листы и все то, что благополучно валялось на полу. А как все было аккуратно сложено на столе, Альтаир подошел к двери и впустил человека. Я тем временем ушла к полкам и создала видимость какой-то особой важной деятельности.
В комнату зашел Аббас. Заметив меня, его озлобленный взгляд сменился на бешенный. Как это так, его заставили ждать и скорее всего из-за жалкой женщины! Поэтому разозленный мужчина и подлетел к столу как бык к красной тряпке. Диалог сразу не задался. Я даже отложила свое занятие, чтобы присмотреть за Аббасом.
Говорили, а точнее огрызались, мужчины на арабском. Они так ожесточенно спорили, что я думала, кто-то не выдержит и накинется на собеседника. Правда, Альтаир все был гораздо умнее и при власти, поэтому, когда мастер сказал, судя по всему что-то весомое, Аббас заткнулся, а после, молча развернулся и покинул комнату.
- Ну, я пошла, - понимая, что настроение у араба ни к черту, тихо предупредила я и направилась к выходу.
- Будь осторожна в пути, - устало бросил Альтаир и занялся бумагами.
***
Как только закончились тренировки, я пулей улетела наверх и собрала свой типа портфель. Взяла яблок для Джеки и немного еды для себя на дорогу, а также прихватила альбом с карандашами и накидку, чтобы не замерзнуть в пути. Как по традиции я заглянула к Альтаиру, чтобы попрощаться перед отъездом. В кабинете горело несколько свеч, а над столом, устало потирая лоб, сидел ассасин.
- Мне пора, - бросила я ему, не входя в мрачноватое помещение.
- Подожди!
Мастер оторвался от своих дел, быстро собрал бумаги и книги, разложенные на столе, и как только навел мини порядок подошел ко мне.
- Я проведу тебя, - даже как-то требовательно, нежели как предложение, произнес он.
«Замучился у себя тут. Да и Аббас настроение подпортил», - заключила я и кивнула в ответ.
Мы покинули комнату и молча спустились на первый этаж. Всю дорогу араб вел себя то ль задумчиво, то ль просто безмерно уставшим, еле переставляющим ноги. Он даже споткнулся разок и почти рухнул наземь, если б за меня не ухватился. Настолько убитым было его состояние, что я решила не донимать его расспросами и разговорами.