Страница 130 из 240
- Что такое? – напряженно спросила я, однако ответа не последовало. – Ничего. Тогда я пошла.
И не обращая на араба внимания, я сделала шаг к двери.
- Постой, - опередил меня Аль-Саиф, идя ко мне навстречу.
Не послушав его, я нагло попыталась обойти мужчину. Сейчас мне совершенно не было никакого дела до разборок с Маликом, хотя это было основным пунктом в моем списке. То, каким был даи, его настроение, поведение и этот хмурый и угрожающий вид отбил все желание даже видеть данного человека.
- Что ты себе вообразила, женщина? – возразил даи, когда я уже почти дотянулась до ручки.
Я не ответила на его вопрос и даже не обернулась, полностью игнорируя араба. Видимо это окончательно и взбесило мужчину. Как в замедленной съемке дверь начала отдалятся от меня. Я отступала назад, что бы сохранить равновесие после того как меня жестко одернули. Вдох, который я успела сделать когда коснулась ручки, так и не получил продолжения. В эти пару секунд я осознала, что меня не выпустят отсюда. Малик добьется своего. Как меня прибило к стене я и не помню. Только бешеный взгляд даи перед моим лицом и его единственная рука, давящая на горло вывели меня из оцепенения.
- Убери руки, - рыкнула я и, не дожидаясь реакции, сама попыталась освободиться.
- Нет, - послышался не менее грозный ответ и Малик сильнее уперся рукой.
- Да отвали ты от меня! Достал уже! – взбрыкнула я, но вырваться так и не удавалось. - Чего тебе надо? Извинений? Хрен ты их получишь! Вчера я отлично высказала свое мнени…
Мгновение, и я опять что-то упустила. Договорить мне не удалось. Только сдавленный писк вырвался из моего горла, будто кто-то на мышь наступил. И даже учитывая кожаный пояс, удар вышел неплохим, достаточным, чтобы меня сложило пополам. «Черт побери! – заныла я, чувствуя пульсирующую боль, - сдалась им всем эта рана!»
- Об этом и поговорим, - шепнул даи, убирая руку. – Для начала, мне не нужны твои извинения.
Это было последнее, что я услышала, так как рухнула на пол и, схватившись за живот, застонала. Это было ужасно, снова пережить тот кошмар. Ведь Малик врезал мне как следует и, уже предполагая всевозможные последствия, я начала паниковать. Я почти и не чувствовала как правая рука ныла и кровоточила. Я даже забыла, что нужно дышать и глотать. Все просто остановилось, замерло и только бок разрывало на части. Мне с трудом удавалось сдерживать крик.
Даи, по-видимому, ждал. И как только я шевельнулась и кое-как оклемалась, отступил на шаг назад и снова заговорил:
- То, что ты сказала вчера, я принимаю. Это твое мнение и исходя из сложившейся ситуации мне оно понятно. Но впредь хочу предупредить тебя, чтобы подобных слов в свою сторону я не слышал. Мы довольно долго конфликтуем, но сейчас все в корне поменялось. Теперь Катари моя жена, запомни это. А я ее муж. Я не имею понятия, каковы отношения на вашей Родине, но это не дает тебе права так спокойно унижать меня и вести себя так, как вздумается. У нас женщин учат уважению и покорности своему мужу в первую очередь. У тебя же нет ни того ни другого. Я не влезаю в ваши отношения с Альтаиром и прошу не лезть в мои. Я вовсе не запрещаю тебе общаться с подругой, просто теперь у нее другая ответственность и другие правила.
- А как же… ее согласие? – еле произнесла я.
- Это не твое дело. Наш брак не твое дело. И я бы не завел этот разговор с тобой, будь ты немного умнее. Тот инцидент уже исчерпан и твоя защита ей больше не нужна.
- Как… - начала я, но больше не смогла выдавить и слова от боли.
Было бы очень интересно узнать, чтобы сказал даи, если бы Кадар был мертв. Как бы он вел себя по отношению к Альтаиру. Он ведь сам ненавидел его и открыто это показывал, и теперь он требует от меня того, чего сам не смог преодолеть. Прощения? Понятно, что оно ему не нужно, просто я как обычно допрыгалась. «Черт!» – ругнулась я, перед тем как новая волна боли скрутила мое тело.
- … себе, - услышала я последнюю часть предложения, но даи все еще продолжил болтать. – Несмотря на твой характер, я в какой-то степени благодарен тебе. То, как ты влияешь на Альтаира, поражает меня. Зная его очень давно, я и не думал, что его заносчивость и гордыня когда-нибудь исчезнут. И кто бы мог подумать, что ему нужен человек с таким же характером. Я надеюсь, что ты не подведешь его. Нас. Братство. Думаю, ты все уяснила. Подобного отношения к себе я больше не потерплю. Делай что хочешь. Разговоров больше не будет. И в будущем меня не остановит тот факт, что ты его жена.
Малик замолчал. Возразить у меня не было возможности, но удалось немного приподняться, чтобы не дышать половой пылью. Я успела разглядеть сапоги Аль-Саифа, которые были в полуметре от меня. Послышался шелест камушков под ботинками и араб, развернувшись, направился на выход из комнаты. Дверь негромко скрипнула, когда ее открыли, и до меня долетела последняя фраза Малика:
- Я не ничтожество, - уверенно и гордо произнес мужчина и покинул помещение.
Последующие десять минут я провела в тишине и все еще на полу. Казалось, стоило мне банально чихнуть или резко вдохнуть, как рана взвывала так, что хотелось на стену лезть. И, тем не менее, оставаться здесь я не собиралась поэтому, очень аккуратно поднявшись, я покинула комнату.
Весь путь к себе я смутно помню. Никого не было в отеле, по крайней мере, я никого не видела. А как только оказалась у своей двери чуть не рухнула прямо на пороге. Эта выходка и несколько метров преодоленные мной до своей комнаты настолько подкосили меня, что вытирая холодный пот трясущейся рукой, я и не заметила, как правая ладонь спокойно повернула ручку и потянула дверь на себя. На данный момент мой разбитый кулак даже за комариный укус не сошел бы. И, оставляя кровь на стене и на всем к чему я только прикасалась, я ввалилась в прямом смысле этого слова в свои покои. Свет и напряженный Альтаир, который повернулся в мою сторону, даже не отвлекли меня. И я целенаправленно ушла к подушкам. Мне становилось все хуже и хуже. И болтовню ассасина я услышала только тогда, когда он пришел ко мне и сел рядом.
- Ты в порядке?
- Не совсем, - тихо ответила я, стараясь не двигаться, - я врезалась в стол.
- Я думал что посерьезнее, - хмыкнул Альтаир, посчитав, что я как обычно напортачила и само все пройдет.
- А ты уже забыл… о… Черт! – не выдержав боли, я все же ругнулась и свернулась калачиком.
Орать на всю комнату совершенно не хотелось, но и терпеть у меня больше не было сил. А что делать с этим я не имела понятия. К Малику обращаться не вариант. А от Ла-Ахада толку не будет. Вспомнив, что нам еще уезжать сегодня на ночь я мучительно застонала.
Внезапно пояс стягивающий талию ослаб, а затем его вовсе сняли. Я подняла голову, чтобы понять, что происходит и увидела Альтаира, который аккуратно все это и проделал.
- Повернись, - потребовал араб.
- Да все нормально. Полежу немного, и полегчает, - оправдалась я, не желая даже и шевелиться.
- Не ври, - серьезно ответил Альтаир и сам развернул меня.
Я только успела вскрикнуть и вцепится в подушку, как ассасин уже приподнял мою рубаху, пытаясь что-то разглядеть.
- Ничего нет, - заключил он.
- А что там будет?
- Я схожу к Малику, - предупредил меня ассасин и поднялся с колен, - будь здесь.
- Куда я денусь, идиот, - тихо шепнула я на русском, снова поворачиваясь на бок.
Мой кошмар повторился снова. Меня опять начало трясти, поднялась температура, а хуже всего была словно выедающая как кислота боль. Мне было настолько плохо, что я и не заметила, как быстро вернулся Альтаир. Как он говорил мне что-то.
- Вика, - сквозь гул в ушах услышала я громкий голос араба, - придется потерпеть. Слышишь?